0
0— Нет, не слыхал… — медленно, с одышкой ответил буфетчик. — Ты, милый человек, приезжий, по всему видать. Искать тебя тут никто не станет. Потому, думаю, что и на синичку силок бывает. Отпелась, знать, птичка.
Браилов, вздрогнув, выронил зубочистку. Медленно, опершись одной рукой о стол и не отрывая глаз от лица буфетчика, наклонился вбок, шаря пальцами по полу.
Молодой человек в клетчатом костюме с нехорошей усмешкой лениво наблюдал за ним.
Неожиданно пальцы Ивана Мариновича как клещами вцепились в его брючину и с силой дернули. Одновременно на буфетчика опрокинулся стол.
Парень в клетчатом упал как подкошенный, сильно ударившись затылком. Не ожидавший такого поворота событий буфетчик выронил револьвер, пытаясь выбраться из-под придавившего его стола. Мрачный мужчина, беззвучно ощерившись, отпрыгнул к стене.
Браилов кошкой метнулся к окну. Сунув руки под пиджак, достал два браунинга.
— Лицом к стене! Перестреляю!
Буфетчик, лежа на полу, протянул руку к выпавшему револьверу. Браилов шагнул вперед, безжалостно врезал каблуком по его пальцам — буфетчик тонко взвыл и отполз в сторону.
Распахнулась дверь, скрытая портьерами.
— Вы что?! Это же Яшка Пан! Приберите тут… Закусить и водки!..
Антоний поймал на вилку соленый рыжик, отправил в рот, захрустел, причмокивая.
— Места ночлега чаще менять надо — так нам Банкир советует. Есть надежное местечко — передам тебя на руки Ангелине, цыганке, она отведет, куда надо, там поживешь пока. Подготовим все, и сделаешь Кольку Психа. Потом в нужный день придешь в кабаре «Нерыдай». Веселое местечко. Туда за тобой пришлю своего человека. Надо будет еще кой-кого сделать.
— Как я его узнаю, человека твоего?
— Не беспокойся понапрасну. В «Нерыдай» тоже с цыганкой пойдешь, она его хорошо знает. Сюда больше не ходи, да и я не буду. Глуп Татарин, наворочал бы делов.
— Он. Предупреждал ведь дурака… Берешься сделать?
Яшка Пан с пренебрежением отметил про себя, что Антоний старательно избегает слова «убить», даже на жаргоне. Чистоплюй! Все бы ему чужими руками. Как же — специалист по храмам, а ведь тоже не одну душу сгубил, если не сам, то с помощью других.
— Не зря же ехал… — Пан опрокинул в рот рюмку водки, жарко выдохнул, закурил папиросу. — Много их надо… это?
— Волнуешься? — криво усмехнулся Антоний. — Хочу кое с кем поделиться по-христиански: мне грешная земля, а им Царствие Небесное. Есть такие умники, которым самое время пришло ближе к Богу отправиться.
— Я не о том. — Пан легонько выбил пальцами дробь по крышке стола. Потом потер их интернациональным жестом.
