Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Как хоть с ними себя вести?

– Мы почти друг друга не знаем. С Ирэной я хотя бы говорил, а младшие… Нас слишком хорошо воспитывали.

– Ты об этом все время твердишь, только Карлу с Октавией вряд ли сейчас лучше.

– Вынужден согласиться.

– Значит, находим клад, забираем мальчишек… Как их зовут, кстати?

– Клаус-Максимилиан и Питер-Иммануил.

– А если по-человечески?

– Отец до Лаик называл нас только полными именами.

– Кляча твоя несусветная, зачем?!

– Ты все-таки ее вспомнил, – слегка улыбнулся Придд. – Не знаю, почему отец был таким, но мать его любила до самой беды.

– До… убийства Юстиниана?

– Теперь мне кажется, что до самой смерти. А вот и Гирке… Это уже наши земли.

– Где? – с облегчением завертел головой Арно. Ну и разговорчик, хоть кусайся, но занозы Валентину пора выдернуть; взять дюжину «крови» подурней и выдернуть. Не сегодня, конечно.

– Посмотри направо, – как ни в чем не бывало объяснил Придд. – Сейчас всё заровняло снегом, но на самом деле там плес. Видишь колокольню? Это Максимилиановская придорожная церковь.

– Вижу. – Острая высокая крыша, чуть ли не в треть общей высоты.

Кажется, так строили перед Двадцатилетней. – Какая серая.

– Только в ненастье. Церковь, как и дворец в Васспарде, сложена из местного известняка, в солнечную погоду они кажутся золотистыми.

Пугала, караулящие присыпанные снежком пустые огороды, идущим по тракту отрядом не интересовались, торчали себе, растопырив руки-палки, и глядели в закат. Если вдуматься, очень аллегорично…

– Завораживающее зрелище, – Лионель чуть придержал рвущуюся к пока еще далекой конюшне Проныру, – не находите?

– Говорят, глядеть в закат не к добру, – Дювье странности временного командира не смущали, впрочем, опыт по части странного у бывшего сержанта имелся немалый.

 – Только куда деваться-то, если ехать нужно? Или вы про что другое?

– Возможно… – в Закат они всем Талигом глядят уже года три, но сейчас в клубящемся безумии начинало проступать нечто осмысленное. – Хочется увидеть весну.

– И не говорите, Монсеньор… Ну теперь-то, считай, дожили! То есть возвращаемся.

– Да, – согласился Ли, отпуская повод. До Аконы, если не выскочит очередной зверь, оставалось недели полторы, так что на встречу с Хайнрихом он успевал.

Если его медвежье величество явится, как собирался, они с Рокэ успеют хотя бы наскоро разобраться с собственными похождениями, а он еще и обещанную ночь отдаст… Одну из трех. Если, конечно, долг по-прежнему в силе.

Закат угасал, небо чернело, как чернеют остывающие угли, притомившиеся за день кони рвались вперед, на запах дыма. Огонь в печи – воплощение мира и покоя, и он же, вырвавшись на волю, становится бедой. Или войной… Савиньяк повел плечами, разминая затекшую спину.