Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Для того чтобы очередная история об очередном подвиге разошлась по всей армии, нужно несколько более или менее спокойных вечеров. При этом сами байки будут ощутимо розниться, поскольку рассказчики склонны приукрашивать, и каждый делает это на свой лад. Рассказы о вас странно стремительны и одинаковы, а значит, есть некто, желающий, чтобы о вас говорили много и хорошо.

Ваши родные сделали ставку на другого и находятся далеко от армии. Бруно допускает ваше воцарение, но, как вы сами только что сказали, через шестнадцать лет, которые он, видимо, отводит на ваше воспитание.

Не думаю, что фельдмаршал в этом преуспеет, но раскармливать сверх меры вашу и так немалую славу здесь и сейчас он вряд ли станет.

– Не станет. Это ясно любому из лезущих ко мне котов.

– Тере-о-ти-чески, как выражается наш капрал, – неожиданно улыбнулся Придд, возвращаясь к трапезе. – Однако критерий любой теории – практика.

– Спасибо за предупреждение. – Это не Бруно, но кто? Не свихнувшиеся же горники! Они сами на эту удочку клюнули… – Я постараюсь все же увидеть Бирюзовые Земли, но не раньше, чем закончится нынешняя заваруха.

Вы правы, после Хербстхен у нас с вами просто не может не быть общих дел. Те же горники, но для начала нужно покончить нам с Марге, а вам с этими… дуксами.

– Главной заботой для Талига, вне всякого сомнения, будет Оллария, но недавний опыт показывает: в любые наши планы может вмешаться дриксенский сюрприз. Значит, нужно подстраховаться тут, на северо-западе, то есть разделить силы. – Спрут аккуратно положил отрезанное мясо на пол, так аккуратно, что кот попятился. – Как пойдут весной дела у Бруно, что будет делать Марге, вмешаются ли горники – можно либо гадать, а это дело малопривлекательное, либо самим направить события в нужном направлении.

Руперт, вам не приходило в голову, что приглашение герцога Алва, которое вам передал брат Арно, связано с продолжением той самой игры, что вы столь успешно начали на берегах Хербстхен?

– Мне пришло в голову наконец выпить!

К «Нежным Цветам» судьба была суровей, чем к «Хрупким Снежинкам», хотя общий контур оставался неизменным: идиллия, неприятности и апофеоз с осыпанием бумажными лепестками.

Новостью стало удвоенное число героинь и, соответственно, героев. Две розы, Белая и Розовая, радовались весне в окружении милых подруг. Все благоухали и резвились в Прекрасном Саду, пока туда не прилетел Голосистый Соловей и не пришлепала Черная Жаба, оказавшаяся, согласно либретто, мужчиной и злодеем. Белая Роза ожидаемо вручила сердце Соловью и во время любовных грез была похищена Жабой, но оказавшаяся свидетельницей злодейства Бабочка позвала на помощь своих друзей Иволгу и Певчего Дрозда.