4
0– Постой! – Арно так затряс головой, что чудом уши не захлопали. – Какой Фельсенбург? Где?!
– Тут, – «закатный кот» подхватил обнаглевшего незакатного под пузо. – В бывшей комнате придурка на… герцога Надорэа. Только, сударь, об этом никто знать не должен, а то тут вот к Монсеньору приехал один «гусь», а там дело такое…
– Ладно, – Селины дома нет, сапоги можно не снимать, – лучше один раз увидеть, чем сорок раз не понять. Герцога где держали?
– На втором этаже, прямо наискосок, там ваза еще…
Вазу Арно помнил, а «наискосок» и вовсе был один. Из-за закрытой двери пробивался свет, кто-то точно не спал, может, и Руппи.
– Эй, – окликнул виконт, дернув ручку и для внушительности легонько стукнув ногой, – Руппи, это точно ты или мы свихнулись и друг другу снимся?
Открыли, даже распахнули, сразу. Фельсенбург был слегка лохмат, но несомненен, как и лежащая на столе открытая книга. Дополняли натюрморт миска с зимними яблоками, кувшин и стакан. Одинокий, что было в корне неправильно, о чем Арно и сказал, а Руперт согласился. Сразу и полностью.
Старая Придда и окрестности. Акона
– Дилль, – указал на едва заметную под снежной шубой речушку Руди Мелкий, – сто лет сюда не выбирался и еще бы столько же не выбрался!
– Мог и не выбираться, – как мог равнодушно откликнулся Давенпорт, – с кардиналом я как-нибудь бы управился.
– А прогуляться? – возмутился напарник. – Мне наша писанина уже ночами снится, а тут такой повод послать ее к Змею. По-хорошему, надо ездить верхом хотя бы через день, но не выходит.
– Раз так, гуляй, – хмыкнул Чарльз, и разговор иссяк. Адъютанты Ноймаринена были кем угодно, только не бездельниками, однако работа работе рознь, от корпения над бумагами в поясах приходится прокалывать все новые дырки.
