В тайге ночи тёмные

Я же не с угрозой лежу, у меня всего лишь интоксикация организма, в такой ситуации свежий воздух наоборот очень полезен.

— Ну, пойдем, — все никак не мог налюбоваться ею.

На улице к тому моменту прилично стемнело, однако больничный парк был хорошо освещен и сейчас по дорожкам прохаживались такие же беременные под руку с мужьями.

Ксения на ходу застегнула пальто, завязала пояс.

— Кирилл, мы с тобой вроде как договорились, — подняла воротник, чтобы ветер не задувал, — я с Женей и точка.

— А зачем тебе мужик, который плевать хотел и на тебя, и на ребенка? — спокойно и безмятежно вдохнул прохладный воздух, наполненный ароматом жухлой листвы.

— Ты за этим приехал? Выяснять отношения?

— Нет, я приехал, как уже сказал, увидеть тебя. Но ты как всегда, — и засунул руки в карманы.

— Женя просто ошарашен.

— О да, — криво усмехнулся, — уж он ошарашен. Еще как ошарашен. До сих пор в шоке бедолага. А знаешь почему?

— Потому что, — и как же сейчас хотелось рассказать, что не нужна она брату, что там уже чуть ли не семья, но все-таки дал Женьке слово молчать, да и лучше пусть он сам все расскажет, — не хочет семью. И никогда не хотел.

— С возрастом приоритеты меняются, — пожала плечами, — я узнавала, с другими он даже говорить не пытался, сразу выставлял за дверь. А тут выслушал и дал слово, что ребенка не бросит.

— Ну да, а как же ты? Надеешься на субсидирование на безвозмездной основе? Хочешь сказать, все было ради этого?

— Я его люблю, — сложила руки на груди. — И надеюсь, что скоро он изменит своё мнение.

— Знаешь, я сейчас не в том положении, чтобы думать о плохом.

— Ок, — развернулся к ней лицом, — раз у нас тут вечер признаний, то и я признаюсь, — вдруг взял Ксению за талию, подтянул к себе, а в следующий миг поцеловал.

Ему на радость она не оттолкнула, не влепила пощечину, она ответила на поцелуй. Правда, скоро Кирилл сам отстранился.

— И что это было? — прошептала сдавленным голосом.

— Это было моё признание, — коснулся ее лица.

— Блин, Кир, — задрала голову, чтобы посмотреть в карие глаза, — я же беременна от твоего брата.

— Значит, буду воспитывать племянника, — улыбнулся.

— Не будешь, — убрала его руку от своего лица, — моего ребенка будет воспитывать его родной отец. И никак иначе.

Прости, что, возможно, дала надежду, но тогда я была в отчаянии. Женя отдалился, дни и ночи проводил на работе, я запаниковала.

— Запаниковала? — вскинул брови. — Теперь это так называется?

— Тебе этого не понять. Считай меня шлюхой, если хочешь, только я сейчас говорю правду. Мне было хорошо с тобой, каждый раз, но полюбить тебя я так и не смогла. А беременность лишь убедила меня в том, чего я хочу на самом деле. Я хочу семью. С ним.

— Ясно, — закивал, — ясно, да. Семью, с ним. Есть, правда, кое-какой нюанс.