В тайге ночи тёмные

 — Да что ж такое, — начала трепать его за плечи, — пап.

А тот кое-как приоткрыл глаза, начал растерянно осматриваться, но скоро сознание просветлело.

— Что-то поплохело мне. Давление видимо.

— Да ты никогда не страдал давлением, — поспешила снять с него сапоги. — Может, поскользнулся? Или споткнулся.

— Давайте я вам помогу, — Евгений взял его под руки.

Вместе с Лизой они довели и усадили Семена Аркадьевича на диван, после чего Лиза пошла за водой.

— Дряхлею, — усмехнулся Семен. — Врачи говорят, свежий воздух продлевает жизнь, но что-то я им уже не верю.

— Вот, попей, — принесла воды. — Сейчас тонометр принесу, измерим давление.

— Нет, не надо. Я попозже сам измерю.

В этот момент внук подбежал, забрался к деду на колени, прижался к нему.

— Что, мой хороший? — погладил его по голове.

— Чуть-чуть, даже и не больно. Просто, дедушка еще не завтракал, вот силы и закончились.

Лиза же готова была сквозь землю провалиться. Кто знает, может и правда в этом дело. У отца элементарный упадок сил. Да и сын голодный, а она… С появлением в их доме Соколова все пошло наперекосяк. А Евгений вдруг развернулся и устремился в кухню.

Куда это, интересно, так припустился?

Застала его с хлебом в одной руке и колбасой в другой.

— Ты что делаешь? — уставилась на мужчину с непониманием.

— У вас майонез есть? Твоему отцу сейчас бы что покалорийнее.

— Я сама приготовлю.

— Ты там собралась жарить что-то, а это время. О! — достал из холодильника майонез. — Нашел! Не волнуйся, на твою вотчину я не покушаюсь. Просто если у Семена Аркадьевича упадок сил, то перво-наперво надо поесть.

Лиза в свою очередь решила все же заварить чай.

Как странно, потеря памяти, будто стерла прежнего Соколова целиком. Раньше он и пальцем не пошевелил бы, ей самой всегда приходилось готовить, но чаще, конечно, Евгений водил ее в ресторан. А тут подорвался совершать благородные поступки. Никак на месте неожиданно забытого проросло сострадание? В этот момент поймала себя на мысли, что слишком строга и где-то даже несправедлива к нему. Положительные качества у этого человека тоже есть. И главное из них — неизлечимый трудоголизм. В принципе отсюда и вывод, почему ему не нужны были ни дети, ни серьезные отношения. Он женился на работе, на своей компании, которая ему спустя несколько лет подарила много-много дочерних фирм. Вот с ними он и любил нянькаться.

Однажды бессонной ночью, когда Паше было всего три недели, отец сказал: «Да не злись ты на мужика, он глубоко несчастный человек, а вот ты счастливая, потому что у тебя есть, кого любить по-настоящему». Его слова помогли рассмотреть в злости и обидах истинно важное — счастье материнства. И скоро это счастье вытеснило всё ненужное.