Витто даже передернуло, он следовал по пятам, но не пытался задержать и не настаивал на объяснениях. Просто был рядом. Спасибо за доверие, милый. Вот мальчику поможем и я все-все расскажу.
— Я пытался, его успокоить, — зашелестел над ухом баритон призрачного друга, — но он как в панцире из невыносимого ужаса. Да я такое только в пыточных ощущал. Но мы ничего не делали, Нина. Не было нужды, Дораш сам справлялся. Этот степняк активно наседал, когда мы их нашли. А потом отскочил, вскрикнул что-то и теперь вот такой…
Мда, если Лондар не справился, с его-то способностью внушать не только ужас, но и другие эмоции, то лишь на Гунара надежда и его успокоительное заклинание.
Два раскосых обалдуя попытались преградить мне путь к страдающему другу. Ха! Витто не церемонился, просто подвинул их в сторонку. Воздухом или левитацией, не поняла, но недоросли возражать больше не решились.
— Воды найдите, болваны! Питьевой!
Не горячись, Нина, спокойно. Они просто дети, которым гормонами голову отбило.
— Ренош, Ренош, Ренош…
Никакой реакции и дышит так трудно. Надо его как-то разогнуть.
— Ренош, мальчик мой, посмотри на меня. Это я, Нина-иномирянка. Ты же меня знаешь, меня все в племени знают. Посмотри на меня. — так, вроде, не шарахается. — Вот, молодец. Убери руки и давай-ка выпрямимся.
Кажется, прислушивается, но не двигается. Тянуть за его руки даже и пытаться не стану, эти запястья мощнее моего локтя.
«Так надо, дорого́й, верь мне».
«Верю», — ответ ясно читался в карих глазах. — «Но мне трудно, я только тебя обрел. Поторопись, не мучай меня».
Потом разберусь, был ли этот безмолвный диалог наяву или это адреналиновый бред. Потом.
— Ну-ка, малыш, дай-ка я тебя обниму. Да не вздрагивай ты так, я не страшная. Ну посмотри, какая я маленькая.
Эту пургу я несла целую вечность… Просто закрыла глаза и старалась говорить уверенно и напевно. Парень так и сидел в раскорячку, еле втиснулась между его мосластых конечностей. Ничего, и в грязи посидим по такому случаю, я не гордая. А коленки мне Гурар потом подлечит, уж очень неудачно я грохнулась на них.
Наконец Ренош разомкнул свои ручищи и поднял голову.









