У лжи есть имя

– Эва, проснись! – очередной грозный удар разносится по всей комнате, ощутимо добавляя атмосфере ещё больше напряжения. Голос брата по ту сторону двери звучит так громко и убедительно, что это заставляет меня сорваться с места и направиться к нему. Повернув замок, наспех распахиваю дверь, предотвращая очередной стук.

Не дослушав меня, он толкает дверь и влетает в комнату. Пересекая широкими шагами помещение, брат падает в кресло, стоящее в дальнем углу. Его беспокойный вид наводит на страшные мысли, но я стараюсь держать себя в руках, чтобы не начать паниковать раньше времени. Маэль упирается локтями в колени и запускает пальцы в копну своих светло-каштановых волос, нервно сжимая их.

– Что случилось? Почему полиция у нас в доме? – вновь спрашиваю я, смотря на него в полном замешательстве.

– Я пока сам ничего не понимаю, – протяжно произносит он с налeтом усталости в голосе. – Что-то связанное с отцом. Его увели на допрос в кабинет, – неожиданно объявляет брат, и внутри меня всё леденеет от его слов.

– По какой причине? – недоумевающе спрашиваю я, пытаясь припомнить хотя бы что-нибудь, что могло предшествовать этому.

– Нам следует спуститься вниз, там мать… – бормочет брат, а затем замолкает и, откидываясь на спинку, глубоко вздыхает. – Я уже дал ей лошадиную дозу успокоительных.

Услышав его последние слова, немедля бросаюсь к шкафу и, открыв стеклянную дверцу, хватаю с вешалки первый попавшийся кардиган и в спешке набрасываю его на плечи.

– Пойдем, – направляясь к выходу, зову Маэля и стремительно покидаю комнату.

Спустившись, сразу же нахожу глазами двух полицейских, беседующих о чём-то полушeпотом в углу зала, и, забыв о манерах, вклиниваюсь в разговор, прерывая их.

– Извините… Вы не могли бы… – замолкаю на полуслове, ловя на себе испытующий взгляд одного из полицейских, который резко оборачивается на меня. От его вида тут же прикусываю язык, мысленно ругая себя за свою бестактность.

– Все вопросы позже, мисс, – сухо констатирует он. – На данный момент рекомендуем вам пройти в гостиную.

Стальной голос мужчины в полицейской форме вынуждает меня беспрекословно выполнить его приказ и как можно быстрее покинуть их общество.

Повернувшись в сторону гостиной, сразу нахожу глазами маму, сидящую на велюровом пуфике в центре комнаты. В её руках лежит смятый клочок бумажной салфетки, которым она промакивает глаза, полные слeз.

– Мама… – подхожу к ней и присаживаюсь рядом на колени, заглядывая ей в глаза, в которых плещется океан боли и отчаяния. – Что происходит? – шепчу я, наклоняясь к ней ближе.

Брат появляется в проходе и направляется в нашу сторону, хватая по пути с кухонного стола стакан с водой, и, приблизившись к нам, протягивает его матери.