Ты предназначена мне

Небо на горизонте становилось всё темнее, предвещая скорый дождь. Ветер, поднявшийся совершенно внезапно, обдал холодом ноги, прибил к коленям подол.

— Будет гроза, Ева, — когда я открыла дверь Ауди, снова заговорил он. Положил руку поверх моей и развернул меня к себе.

Мы оказались совсем близко. Так близко, как не оказывались ни разу за последние месяцы. В глазах его блеснул огонь, перепутать который с чем-либо было сложно.

Нервно выдохнув, я поспешила отдёрнуть руку и сделала шаг назад. Взгляд его не изменился. Желание. И даже не желание получить то, что изначально должно было принадлежать ему, а самое простое, первобытное. Желание мужчины обладать женщиной.

— Тебе не стоит ехать сейчас.

— Стоит, Борис, — возразила я.

К желанию прибавился гнев. Его слово было законом, неподчинения которому он не терпел. Но я больше не собиралась жить по чужим законам. Ни по его, ни по чьим-либо ещё.

— Стоит, Борис, — опять взялась за ручку, но дверцу не открыла.

— Я мог бы остановить тебя.

С очередным порывом ветра на руках моих выступили мурашки, но виной тому был не холод. Близость Бориса волновала меня. Не так, как волновала близость другого мужчины. Руслана. Это было натянутое, тревожное чувство. Такое, будто бы я шла по шаткому мостику, рискуя в любой момент оступиться. Каждое слово – шаг. Стоит сделать несколько неверных и… Что тогда, я не знала.

— Мог бы, — не стала отрицать я. – Ты и сейчас можешь.

Губы его искривила чуть заметная усмешка, подтверждающая мои слова.

— Хочешь сделать это? – с нажимом, с вызовом глядя на него.

— Если бы хотел, уже давно сделал бы, — он опять тронул мои пальцы. Нажал на ручку и сам открыл машину, не сводя с меня при этом взгляда.

Я напряжённо замерла. Не знаю почему, но сейчас с ним я казалась себе куда взрослее, чем раньше. Как будто он не оставлял мне права на легкомысленность, и это вызывало странное, похожее на грусть и спокойствие ощущение внутри.

— Возьми, — подал мне альбом.

Не ожидавшая этого, я не сразу нашлась, что сказать. Посмотрела на укутанную в кожаный переплёт книгу с отпечатанными кусочками воспоминаний, снова ему в лицо.

— Возьми, Ева, — повторил он после того как я, приподняв руку, убрала и сжала её в кулак.

— Но… — нерешительно обхватила альбом. Он оказался неожиданно тяжёлым, как будто внутри скрывалось то, что недавно звучало словами в пахнущем хвоей воздухе. – Это же…

— Почти на всех снимках тут твои родители и сестра, — когда я, не договорив, прижала альбом к себе, произнёс он. – Есть и несколько твоих. Будет справедливо, если я отдам его тебе.

— Спасибо, — шепнула я, всё ещё смотря на Бориса с подобием вызова и чувствуя за это неловкость.

Вздохнула и, открыв машину шире, положила альбом на соседнее с водительским сиденье. У ног моих мелькнула кошка.