Ты предназначена мне

Зажала кулак и почувствовала, как оно, мгновенно нагревшись, начало таять. Разжала и встретилась с Борисом взглядом.

— Я подумаю об этом.

— Подумай, — вздохнула, запив белый шоколад горьковатым кофе. – Ты ведь здесь не для того, чтобы выпить кофе, так?

— Так, — согласился он, и подал мне салфетку.

Я вытерла ладонь и, бросив её на столик, посмотрела на него с ожиданием. Что было известно ему обо мне, о Руслане? О том, что случилось на борту небольшого рыболовецкого судна? Коробочка, которую я нашла на своей тумбочке в больнице, когда пришла в себя, лежала в боковом отделении моего чемодана вместе с украшенной жемчугом заколкой и другими подобными вещицами. Гвоздики с бриллиантами. Простые, лишённые каких-либо намёков и вместе с тем безупречно-совершенные.

—  Но давай всё же сперва выпьем кофе, — он откинулся на спинку дивана и поднёс к губам чашку. – Давно я не был в подобных местах.

— Думаю, это исключительно твоё упущение, — я посмотрела на свой кофе, подняла взгляд. — А если вернуться к теме соблазнов… Кажется, я начинаю понимать. Мы же, как те серёжки, которые ты оставил в моей палате, верно? Безупречны и подходим ко всему.

— Как серёжки? – в голосе Бориса прозвучал интерес. Отразился он и во взгляде.

— Серёжки с бриллиантами, — в том, что он понял меня, я не сомневалась. Пила кофе, наслаждаясь мягким вкусом и чувствовала себя… Нет, не свободной. Повзрослевшей. Как будто за минувшие несколько недель я повзрослела на целую жизнь. – Их можно надеть почти со всем. Так и мы, Борис. Не важно, кому мы были предназначены. Каждая девочка из пансионата этакий бриллиант. Безупречный бриллиант, который можно вставить в любую оправу.

— А ты изменилась, — помолчав ещё немного, ответил он.

Нервно вздохнув, я вернула на стол чашку. Посмотрела в окно. Не так давно я уже слышала нечто подобное. Не так давно…

— Ты не первый, кто мне это говорит, — ответила негромко. Повернулась к нему и взяла с блюдца ещё одно сердечко. Тёмное, горькое. Стоило прижать его зубами, оно разлетелось на кусочки, а после и вовсе растаяло.

— И всё-таки кое-что в тебе осталось прежним, — выговорил он.

— Твоя небезупречность, Ева. Именно поэтому из всех я обратил внимание именно на тебя.

— Не только, — он закончил с эклером.

В его тёмных волосах были заметны серебряные нити, в уголках глаз – маленькие морщинки. Совершенно взрослый, состоявшийся мужчина, он был куда более привлекательным, чем многие. Наверное, я бы могла полюбить его… Наверное, если бы мы встретились при других обстоятельствах, в другой жизни. В этой, увы…

— Возможно, но не сегодня, — слова эти прозвучали двояко. Хотя бы потому, что значили – эта встреча для нас не последняя. – Давай просто выпьем кофе, Ева.