Ты предназначена мне

От столика он не отошёл, только повернулся в пол-оборота. Снова посмотрел на меня.

— Думаю, — поймав его взгляд, продолжила я, — тебе всё-таки не стоит запрещать девочкам шоколад.

В уголке губ Бориса появилась чуть заметная усмешка. Я пододвинула к себе блюдечко. Взяла ложку и провела по самому краю, где ещё оставалось немного сиропа. Собрала всё до капельки, но ложку так и не облизала.

Присев на стоящий напротив меня диван, Борис неотрывно, внимательно наблюдал за мной. Воцарившееся было снова молчание на этот раз было недолгим.

— Почему ты запретил давать девочкам в пансионате шоколад? – спросила, разрушая его.

— Сладкое – соблазн, — ответил он, помолчав ещё немного. – Излишек, без которого вполне можно обойтись.

Без сомнений, он видел кольцо на моём пальце. Кольцо… В последнее время оно интересовало слишком многих. Однако снять его я и не подумала, напротив, сложила ладони на столе перед собой так, чтобы правая оказалась сверху. На губах сидящего напротив мужчины появился намёк на кривую усмешку.

— К тому же, от сладкого портятся зубы и кожа, — усмешка стала чуть заметнее.

Подошедшая к столику девушка посмотрела на Бориса, и только когда он взглядом указал ей поставить принесённое передо мной, сделала это. Дождавшись, когда она отойдёт, я пальцами взяла с пирожного маленький шоколадный трюфель. Вкус шоколада был восхитителен. С удовольствием сделав глоток кофе, я чуть склонила на бок голову.

— Разве? – ещё один глоток. – А что с кофе? Тоже соблазн?

— Именно, — отозвался Борис, откусывая эклер.

Глядя на него сейчас, я понимала, что больше не чувствую страха. Думала, что вот-вот он, подобно притаившемуся хищнику, вынырнет из убежища и вцепится в меня, но этого не было. Даже мысль об открытке, присланной Борисом осенью была какой-то отстранённой, потерявшей прежние тона. При всём этом я понимала – ничего не изменилось. Передо мной был всё тот же человек, что и прежде. Мужчина, одно слово которого могло навсегда изменить жизнь любого неугодного ему, опасный и имеющий безграничную власть.

— Тебе стоит пересмотреть некоторые правила, Борис, — подвинула к себе тарелочку ближе. Повернула так, что передо мной оказалась розочка из взбитых сливок. Сбоку на тарелке лежало три сердечка – из белого, тёмного и молочного шоколада. Ещё год назад я и представить себе не могла подобного. Не могла представить, что буду сидеть вот так, в пропитанной запахами ванили, шоколада и кофе кофейне и спокойно разговаривать с мужчиной, слово которого в моей прошлой жизни было законом. С мужчиной, который решил, что я буду его. С мужчиной, чьей я так и не стала.

— Шоколад и кофе – совсем не те соблазны, от которых стоит кого-то оберегать, — я положила на ладонь сердечко из белого шоколада.