Ты предназначена мне

— В машину, —  мрачный, он поднял самый большой из чемоданов.

И Стэлла ещё смеет говорить, кто мне нужен, а кто нет?! Больше не пытаясь спорить, я уселась на переднее пассажирское сиденье. Придержала дверь. Жордонелла остановилась возле машины, но запрыгивать внутрь не торопилась.

— Да пошла ты к чёрту! – шикнула я и закрыла дверцу. Настроение и так было хуже некуда.

Понимая, что делаю всё правильно или, по крайней мере так, как чувствую правильным, я не могла отделаться от гнетущего ощущения собственной неприкаянности. Как будто сама по себе я была лишняя абсолютно везде. Каждый хотел видеть во мне то, что нужно было ему, но в сущности я была лишней. Везде лишней.

— Никого не забыла? – открыв дверь со стороны водителя, Алекс сел за руль.

Я услышала громкое требовательное мяуканье. Помедлила. Алекс завёл двигатель, но открывать дверцу я всё ещё не спешила. Давно стоило показать трёхцветке, кто тут главный.

— У тебя три секунды, — Алекс посмотрел на меня. – Либо ты её забираешь, либо нет.

Чувствуя его настроение, проверять действительность слов я не стала. Распахнула машину.

— Жордонелла, — позвала, не увидев кошку. – Жора!

Внутри появилось беспокойство. Чувствуя на себе взгляд Алекса, я нервничала сильнее и сильнее.

— Жордонелла! – позвала громче и уже хотела было отстегнуть ремень, но тут ещё одно громкое «мяу» прозвучало у меня над головой. Хвост мелькнул прямо перед лобовым стеклом, когда трёхцветка спрыгнула с крыши на капот. Секунда, и она юркнула в машину, зацепив мою ногу. Когда эта зараза успела забраться на крышу?!

— Знаешь, — уголок губ Алекса дёрнулся. Мы выехали из гаража, и камни под колёсами потихоньку зашуршали, — она – твоё второе «я».

— Это ещё почему? – спросила нехотя.

— Понаблюдай и поймёшь.

— За ней понаблюдать?

— За собой, — выговорил он и, приспустив стекло, обратился к дежурившему у ворот сотруднику службы безопасности.

Ворота раскрылись, поехали в стороны. Большая чёрная машина тронулась с места и выехала на дорогу, по которой совсем недавно охотник за рулём белого внедорожника увёз моё сердце. Смогу ли я вернуть его? Нет, не сердце – мужчину, в руках которого это самое сердце только и могло биться. Хочу ли я этого?

Зачем возвращаюсь в Грат, я точно не знала. Рана, нанесённая мне Русланом, боль, которую он причинил, просто взяв и отказавшись от всего, что было и ещё могло быть, не шла в сравнение с той, что причинили мне в одну из самых страшных ночей моей жизни. Она была другой. Совсем другой – не ослабевающей ни на миг, субфебрильной, вытягивающей счастье. Радость и умение просто жить.

Так зачем я возвращаюсь в Грат? Ответа на этот вопрос у меня не было. Хочу ли я разговаривать с Русланом? Нужны ли мне какие-то слова? Одно я знала точно – я хочу посмотреть ему в глаза.