1
0— Что я должна была делать, Руслан?! Что?! Сидеть и ждать, пока… — из груди её вырвался выдох. – Ты бы сидел, Рус? Сидел бы и ждал? Или, может быть, поджал хвост и дал дёру? Что бы ты сделал на моём месте?! – голос её вдруг сорвался. – Что, Руслан?! – сдавленно, надтреснуто.
— Речь не обо мне, — рявкнул в ответ. Чем больше она говорила, тем сильнее мне хотелось встряхнуть её. – Я мужчина, а…
— А я кто?! – она буквально рассвирепела. – Женщина?! Зверёныш?! Кто я, Руслан?! – подойдя, она схватила меня за ворот рубашки и, рванув, зашипела: — Да, Рус, я женщина. И если бы даже ты не оставил мне пистолет, я бы пошла туда, слышишь?! – сгребла рубашку сильнее. – Если бы это дало тебе хотя бы один шанс из миллиона, я бы пошла туда со шпилькой, понятно?!
— Мне всё понятно, — отцепил её пальцы и сжал кулак. – А тебе понятно, что тебя могли прикончить?! Что тебе могли разнести голову?!
— Понятно, Рус! – резко, глядя мне прямо в глаза. – Тогда бы это было почти как в сказке.
— В какой, мать твою, сказке?!
— Да почти в любой, — отдёрнула руку. – …И умерли они в один день.
Она рывком высвободила руку и быстро пошла в сторону моря. Я так и стоял на месте, глядя на неё. Шла она быстро, держа спину прямой, а плечи расправленными. Солнце отливало золотом на её коже, ветер поигрывал с волосами. На фоне тёмно-синего, сливающегося с подёрнутого рваными полупрозрачными облаками неба она казалась такой хрупкой, что сложно было представить её с оружием в руках. Представить, что несколько минут назад она фактически вырвала меня с того света. Второй раз вырвала с того света, чёрт возьми.
Выругавшись, я пошёл было за ней, но тут увидел сидящую в метре кошку. Она смотрела на меня, и я мог поклясться, что в её жёлтых глазах читалось осуждение. Если бы эта тварюга умела говорить, уверен, она назвала бы меня ослом.
— Да чтоб тебя, — подойдя, я закинул её на плечо. Хвостом она мазнула меня по руке, скрипуче мяукнула.
Ева остановилась у самой воды так, что мелкие барашки волн касались мысков её босоножек. Я смотрел на её ноги, на тонкие кожаные ремешки, оплетающие стопу, щиколотки, а внутри вместе со жгучим, первобытным страхом за неё, с ещё не улёгшимся гневом, ярким пламенем цыганского костра на фоне чёрной ночи рвалась в небо любовь.
— Если бы мне дали выбор, — сдавленно и очень тихо заговорила она, — умереть там с тобой или остаться жить без тебя, я бы выбрала смерть, Руслан. Жизнь без тебя не стоит того, чтобы её беречь, — она пошла от меня вдоль берега. Кошка спрыгнула на серый песок, как будто бы всем своим видом желала показать, что до наших разборок ей нет никакого дела. Да ей и правда дела до них не было.
Я нагнал Еву в один шаг, развернул к себе и увидел стоящие в её глазах слёзы. Все слова, которые я собирался сказать, комом застряли в горле.
