Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Стоило смежить веки, как перед глазами всплывала картинка. Яркая, сочная, за счёт красного платья, облеплявшего тело Ромашки, не оставляющего простора воображению.

Затем детали стёрлись. В мозгу возник новый отпечаток. Моя Ромашка целовалась с Акиньшиным. Балбес, рождённый с золотой ложкой в жопе. Не знавший ни в чём отказа. Посмел прикасаться к ней. Трогать её, ласкать. Ловить её стоны.

Мысль о том, что она с мужчиной, выжгла во мне все предохранители разом. Защитные барьеры пали. В мозгу возникло лишь одно желание – стереть каждое чужое прикосновение.

Ведь понимал, что на девушку с внешностью Веры будут обращать внимание парни. На что надеялся – непонятно. Что она, испытывая благодарность к дяде, сведёт коленки и больше никого не пустит рассматривать свои ромашки на белой ткани трусиков?

С её высоким, мать вашу, либидо.

Но всё стало ещё паршивее, когда я решил позволить себе большее – самому дотрагиваться до Ромашки. Её запах дурманил не хуже опиатов. Сводил с ума. Лишал воли и контроля. Меня мелко трясло в тот момент, когда решил сдаться. Поступить не так, как должен дядя.

И ведь я знал, что делаю. В какой-то мере отдавал себе отчёт и получал странное, извращённое удовольствие от происходящего.

Член до боли разрывал ширинку, и с каждым мгновением мне хотелось зайти дальше. Стянуть по белоснежным бёдрам тонкую ткань её трусиков. Заполнить собой до упора, чтобы испытать облегчение. Избавиться от искушения единственно возможным способом – поддавшись ему.

– Выбери этаж. Развейся, на тебя больно смотреть, – почти нормальным тоном посоветовал Шамиль. Наверное, проникся моим жалким видом. – Рано или поздно всё закончится. Её папаша всегда приносил нам одни неприятности.

– Вера определённо пошла в него.

Давно не видел Ромашку, намеренно избегая наших встреч. Потому что с каждым разом становилось сложнее притворяться, что испытываю к ней только родственные чувства. О нет. Ничего подобного я и близко не ощущал. Лишь желание. Голодное, оголённое, изматывавшее, не утоляемое другими женщинами.

А пытался. Искал похожих на неё. Просто снять напряжение, представляя, что подо мной распластано её тело. Но суррогат не пришёлся по вкусу. Слишком искусственный и пресный.

Хотелось ту, которую нельзя.

Как сомнамбула поднялся с кресла, перед этим опрокинув в себя бокал виски.

Красная карточка в руках давала возможность прохода на любой этаж. Я мог бы подняться к девушкам, готовым по моему желанию тут же раздвинуть ноги, пуская в горячее, влажное тело. Но от мысли, что я почувствую чужой запах. Не её. Впервые в жизни ощутил отвращение.

А потому решил убить время на пятом.

Дым кальяна дразнил нос. Казалось, здесь развеян афродизиак, заставляющий испытывать возбуждение и азарт.