Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Лев недовольно выдохнул. Должно быть, сокрушаясь от моей глупости.

Очередной выдох сквозь стиснутые зубы.

Лёгким движением оторвал меня от земли, взяв на руки. Всё же пить мне совсем нельзя. Ощущала, как в голове мутно, словно кто-то пустил густой туман. Слабо соображая, что происходит. Прижалась щекой к горячей груди, слыша размеренный стук сердца.

Этот звук успокаивал, как котёнка – заведённые механические часы.

Стиснула пальцами его рубашку. Влажную.

– Два номера, – прозвучал голос Льва.

Девушка на ресепшене даже бровью не повела, видя окровавленного посетителя с ношей на руках. Будто каждый день подобное наблюдает.

Рядом мотылялась Лида, задавая вопросы Льву. Я не могла разобрать их диалога. Единственное, что фиксировало моё тело, как щека трётся о мягкую ткань рубашки. Свет, режущий глаза. Горячую кожу, к которой я прижималась.

– Мы можем оставить Веру, она до утра всё равно не проснётся, – предлагает сестра.

А мне совсем не хотелось, чтобы меня уложили в холодную постель и оставили одну. Вздохнула. Ещё теснее прижимаясь к дяде.

Лев что-то ответил. Буквы. Слога. Слова. Предложения. Но смысл до мозга не добрался.

Тёмная комната. Светильник.

Опускает меня на мягкую постель, в которой утопает мой зад.

– С твоей сестрой было бы куда проще, Ромашка, – вновь этот недовольный тон. Спускает обувь с пятки. Кед падает на пол. – Жаль, она не ты.

Обидно. Свожу брови, дуя губы.

Руки дяди берутся за пуговицу на джинсах. Вжик. И молния тянется вниз. Приподнимаю задницу, когда Лев тянет тесную джинсу по моим бёдрам. Ощущаю, как грубые пальцы пробираются под ткань. Обжигая. На мгновение его руки замирают на майке. Будто он хотел снять её. Но вдруг передумал.

Минуту помедлил и завернул меня в одеяло, как в кокон.

Прижав к носу приятно пахнущее постельное белье, я наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. За тем, как он смывал с себя кровь в ванной. Не закрыв дверь. Скинув рубашку. Ходил по комнате в одних брюках. Сон как рукой сняло от вида накачанного тела. Перекатывающихся мышц, подсвеченных тусклым светильником. Казалось, под гладкой загорелой кожей только сила и сталь.

Сердце так громко билось, что мне казалось, он его должен слышать. И понимать мои эмоции.

Догадалась, что он не планирует оставаться тут. Со мной. Горькая обида затапливала нутро. Прикусила губу, когда он выключил свет. Дверь захлопнулась, и комната погрузилась во мрак.

Сжалась под одеялом как креветка. До смерти хотелось плакать. Но ещё больше – пойти за ним. Вытащить из лап сестры.

Вот уж диво дивное. Еще час назад мне казалось, я сдохну от усталости и стресса. А сейчас сна ни в одном глазу.

Лежала, пялясь в потолок. Пытаясь убедить себя, что я не имею права на те чувства, что распирают грудь. Что они иррациональные. Неправильные.