1
0
Что ж, маленькая, сама напросилась.
Даже в полумраке спальни Руслан видел, до чего она красивая. Там. Аккуратные губки, минимум волосиков. Идеальная.
Созданная для него. Для его ласк. Для его губ. Для его члена.
Глухо застонав, Руслан двумя пальцами развел складочки в стороны и накрыл их губами. Шелковистая, нереально нежная. Совершенно забытые ощущения, когда ты накрываешь плоть ртом, вбираешь в себя складки, чувствуя, как набухает клитор.
Ножки Кати задрожали, интуитивно сдвинулись, но натолкнулись на преграду в виде его руки и головы.
Плевать, пусть сжимает сильнее, да хоть ступни ставит ему на плечи.
В голову ударила кровь, Руслан провел языком по раскрытой плоти один раз. Второй."
"Его накрыло ещё сильнее. С головой. Это как в шторм, бушующий в океан, когда сначала волны небольшие, предвестники надвигающегося урагана. А вот потом… Так и с Катей. Какая же она вкусная! Нереальная. Его личный океан свежести и чистоты. И ножки дрожащие кстати. Говорящие о том, что он, черт возьми, первый, кто к ней прикасается именно так.
Руслан провел языком от клитора и ниже.
Катя охнула. Послышался скребущий звук – это она ноготками по подоконнику.
Мало!.. Он хотел слышать её стон.
Удовольствия, страсти. Хотел, чтобы она изнемогала под ним, под его языком, чтобы подмахивала попой, чтобы пальцы запустила в его волосы, прижала голову, вдавила, дала понять, что не отпустит его, пока не получит своего. Оргазм. Пока не затрясется в его руках, исторгая один стон за другим.
Он пил сладость её лона, как одержимый. Сам себя не узнавал. Желание настолько скрутило его, что в ушах зашумело, каждая мышца во всем теле напряглась, яйца, казалось, сейчас взорвутся. Если бы его в тот момент спросили, испытывал ли он когда-то ранее такое сильное возбуждение и сдерживался, он ответил бы, что нет.
Руслан и дальше собирался не спешить. Он напоминал себе наркомана, добравшегося до дозы. Как же ему нравилось трогать её губами! Проникать внутрь, ударять языком по клитору. Он зажал её попку руками, не позволяя никуда от него деться.
– Так ты хотела, чтобы я тебя ласкал? – оторвавшись от неё, задрал голову и посмотрел на Катю.
Та сидела, крепко зажмурив глаза. Ротик приоткрыт. И вся дрожала, маленькая. От вида Кати, которую только-только накрыло возбуждением, сам Коваль словил нереальный кайф. Вот то, что он хотел видеть в своей девушке. Как она открывается только для него, как он в ней пробуждает женщину. Он! В голове Руслана что-то замкнулось, зверь оскалился, показав морду собственника, чего не водилось за ним никогда. А тут… Воробушек всё меняла прямо на ходу, и непонятно к лучшему ли.
Катя едва слышно застонала:
– Да.
Её стон можно было сравнить с дозой сильнейшего афродизиака, пустившегося сразу по его венам.
