1
0Иногда даже в самый жаркий момент, когда страсть сворачивала внутренности тугим узлом, а яйца едва не лопались от напряжения, его прибивало реальностью, в глазах мутнело, и он думал, сколько до него в этой дырочке побывало других членов. Он и целоваться-то перестал. Не хотел.
Секса хотел. Брал. Без чувств, без эмоций. Потому что платил. Выбирал себе тех, кто понимает, чего ждать от него. Или таких, кто, оказавшись с ним в постели, имели хороший опыт, зная своё тело, сами доводили себя до оргазма.
Поэтому никакого куни.
Катя же заставила его ошалеть. Воробушек, что запиналась, озвучивая свою просьбу, использовала порочное «полижи». Какого нормального мужика не заводят грязные словечки в сексе?
Руслана тряхануло. Основательно так. Даже в глазах на мгновение потемнело. И его взгляд остановился на раскинутых бедрах Кати.
Она приглашала.
Дрожала, смотрела на него широко распахнутыми глазами, выражения которых он не мог прочесть, и ждала его решения. Дышала через раз, отчего её аккуратная грудь, до сих пор спрятанная под платьем, призывно опускалась и поднималась.
Их разделяло меньше его шага.
Генерал его сделал."
"Катя задержала дыхание. Его же снова накрыло её ароматом, как долбанного токсикомана. Более того, в нем проснулась нестерпимая жажда узнать, какая она там, внизу. Её вкус. Её запах. Её красоту, нежность он уже оценил.
Руслан расставил руки по обе стороны от бедер Кати, сам же чуть наклонился вперед, соприкасаясь коленями с её ногами. Он заключил её в ловушку, в плен, из которого ей не выбраться. Он не выпустит. Она – его.
– Ты хочешь, чтобы я вылизал тебя здесь?
Одной ногой чуть сдвинул её колено в сторону, раскрывая ещё сильнее. Вторую она умудрилась до него поставить на подоконник. Подол платья задрался, но между тем каким-то образом умудрился прикрыть её трусики.
– Да, – выдохнула сразу же Катя, заерзала бедрами, усаживаясь удобнее.
– Покажи где именно.
Он приподнял руку ладонью кверху, вверяя ее Кате. Запястье прикрывал обычный коричневый кожаный браслет.
Катя не медлила. Взяла его руки и спустила вниз. Накрыла ей промежность.
– Платье, Воробушек?… Трусы?… Конкретнее!
У него внутри что-то взорвалось. Это как спуск курка. Когда ты долго сидишь, выслеживаешь цель, выбранную жертву, потом появляется возможность выстрелить, и ты даешь волю оружию. Видишь, как жертва, пораженная выпущенной тобой пулей, заваливается, а в груди распространяется тепло.
Катя, по-прежнему не отводя взгляда от его лица, чуть приоткрыла губы, округлив их.
– Мы уберем…
Он, мать твою ж, опытный мужик, не понял, о чем эта девочка говорит.
Она показала.
Пальцами.
Причем его пальцами.
Убрала сначала платье, а потом поддела трусики.
– Бирюзовые, – снова выдохнула и облизнула губы.
