Цианид

Дерек остановился посреди кабинета, развел руками и мимо меня пошел к двери. Я отошла в сторону, чтобы пропустить его.

– Пожалуй, это все, что я хотел сказать, Ванесса.

Он распахнул дверь, оглянулся на меня и добавил:

– Не волнуйся, больше ты меня не увидишь. Тебе есть что сказать на прощание?

Мне нечего было сказать. Внутри не было ничего, кроме замешательства и, как ни странно, чувства вины. Почему-то я снова чувствовала вину.

Дерек схватился за ручку двери, опустил голову и с минуту просто неподвижно стоял. Мне показалось, что он снова плачет. Это было невыносимо. Я даже шагнула к нему на нетвердых ногах, чтобы не оставаться на расстоянии, демонстрируя свое презрение.

– Дерек, от расставания мы оба только выиграем. Я не подхожу тебе, а ты – мне. Я устала жить в страхе рядом с тобой. Страх и счастье – это несовместимые вещи.

– Думаешь? – Дерек повернулся ко мне. – Думаешь, они несовместимы?

– То есть хочешь сказать, что каждый раз, когда я делал что-то неожиданное, спонтанное, безумное, – ты не испытывала ничего, кроме страха?

– Лгунья, – прошептал он, вытягивая руку и касаясь моей щеки. – Ты просто не видела свои глаза, когда случались эти самые спонтанности и неожиданности. Твои глаза, Ванесса, – в них были написаны все твои мысли.

– Ты видел там только то, что хотел видеть, – ответила я. – Я же не испытывала ничего, кроме страха. Теперь отойди от двери, я ухожу.

Его рука легла на мое запястье. Вторая рука обхватила мою шею. Дерек шагнул ко мне, зарылся лицом в мои волосы и глубоко вдохнул.

– Нет, – шепнул он. – Кроме страха, ты испытывала еще море чувств, которые больше никогда не испытаешь ни с кем другим. А когда поймешь это, то вернешься ко мне.

Я вырвала свое запястье из его пальцев, оттолкнула его и дернула дверь на себя, но Дерек захлопнул ее перед моим носом, навалившись плечом. Волна удушающей паники затопила меня, и я почти успела выкрикнуть «Митчелл!», но Дерек зажал мне рот и оттащил от двери.

– Загляни в саму себя в эту минуту, прямо сейчас, и ты поймешь, что твой страх – это всего лишь ключик к двери, а за дверью – такой кайф, что все наркотики мира просто теряют смысл.

Дерек припер меня лицом к стенке и прижался сзади, навалившись всем телом. Бесцеремонно сунул руку под резинку моих штанов и впился губами в мою шею. Его ладонь так сильно зажала мне рот, что могла бы сломать мне челюсть.

«Митчелл!» – заплакала я, давясь слюной.

– Ванесса, моя Ванесса, – повторял Дерек. – Ты всегда будешь моей, всегда.

Его член уперся в мои ягодицы, и это прикосновение испугало меня сильнее, чем если бы Дерек приставил ко мне лезвие ножа.

Я шире открыла рот под его ладонью, и его пальцы, почувствовав под собой пустоту, тут же залезли мне в рот.