Цианид

Я присмотрелась и увидела в его глазах то, чего не видела никогда прежде: слезы.

Трещины, залитые золотом

– Гороскоп на октябрь! Рыбы наконец нырнут в свой океан любви и счастья. Черная полоса закончится, а белая будет такой долгой, что ее со спокойной совестью можно назвать новой эпохой. Горести отступят. Боль уйдет в историю, станет просто воспоминанием. Рыбы, это ваш шанс перевернуть страницу. Метеорология обещает заморозки, зато астрология – жаркие ночи! Вероятен выигрыш в лотерею или весточка от старого друга. Так что, Рыбы, купите лотерейный билет и проверяйте почтовый ящик!

Девлин откладывает свежий номер «Зумера» и подмигивает. Я не могу сдержать смех.

– Признайся, ты просто придумываешь то, что люди хотят услышать, – закатываю глаза я.

– Ну нет, я провожу сложные вычисления. Выигрышные лотерейные номера не подскажу, извини, а вот жаркие ночи я видела в расчетах своими глазами! – хохочет Девлин.

Я отвожу взгляд. Чувствую капли пота, проступающие вдоль позвоночника. Жаркие ночи – о, это добро ждет меня разве что в следующей жизни.

Девлин открывает еще одну бутылку сидра и протягивает мне. Я пью, подставляя лицо солнцу. Мы только что закончили украшать гостиную родительского дома к вечеринке: годовщина у родителей.

– Как ты вообще? – спрашивает Девлин.

Мы сблизились после той ночи. Она чуть не погибла тоже. Дерек так сильно приложил ее головой об дверной косяк, что она до сих пор восстанавливается. Мучается от сильнейшей головной боли, сидит на таблетках…

Я простила ее за то, что она устроила мне встречу с ним. Смогла понять, что она тоже была жертвой, которую запугали, использовали, заставили потерять связь с реальностью. Дерек убедил ее, что хочет просто поговорить со мной, и она боялась отказать ему.

– Более-менее, – отвечаю я.

– Вы с Митчеллом все еще не вместе?

Девлин часто упоминает Митчелла. Буквально каждый раз, когда мы видимся. Историю о том, что Митчелл сделал с Дереком той ночью, я слышала уже раз сто, но каждый раз снова слушаю с удовольствием.

Я обожаю эту историю. И ненавижу. Каждый раз, когда Девлин рассказывает ее, мне хочется и смеяться, и пролить все слезы. Я и жалею, что не увидела все своими глазами, и радуюсь, что потеряла сознание так быстро. Но чаще всего я стараюсь просто не думать об этом, потому что в ту ночь Митчелл увидел меня униженную и использованную, грязную и разрушенную, голую в луже крови и рвоты, с ног до головы опутанную щупальцами жуткой твари.

Да, мне уже тысячу раз сказали, что это не моя вина, но меня все равно пожирает стыд, когда я думаю об этом. Страшный стыд. Я вспоминаю взгляд Митчелла, и у меня сжимается нутро, как будто я падаю вниз с высоты.

Я по-прежнему встречаюсь с психологом два раза в неделю.