Цианид

Когда он, наоборот, уходит из чужой семьи к нам – снова виновата она, его бывшая, истеричка и клуша, которую милый никак не мог выносить.

Когда у нее не складывается, мы злорадствуем.

Когда она на вершине, объясняем ее успех просто: она шлюха, карьеристка, или просто подфартило.

Когда наш возлюбленный говорит нам «ты не такая, как все», мы воспринимаем это как комплимент, по-детски радуясь и молча соглашаясь с тем, что все остальные женщины в мире никуда не годятся.

Мы, женщины, гордимся тем, что вхожи в мужскую компанию, и не стесняемся говорить, что нам легче дружить с парнями, чем с женщинами. Мы же такие компанейские и клевые – не то, что все остальные бабенки, не достойные такой привилегии.

Мы, женщины, смеемся над теми женщинами, которые плохо водят, насмехаемся над теми, кто стремится освоить «мужскую» профессию, сами отпускаем сексистские шутки и используем фразы «дерется, как девчонка», «ноет, как баба», «бабские разговоры», «женская логика», «девичья память», с удовольствием используя слово «женский» в значении «второсортный».

Мы отрицаем талант других женщин (да ей просто повезло), красоту других женщин (да она просто легла под нож), ум других женщин (какой еще ум?), трудолюбие других женщин (да ее просто продвинули).

Мы с удовольствием навешиваем ярлыки: тупая, подлая, страшная, неразборчивая, злая.

Мы всегда найдем что-то, во что можно ткнуть пальцем:

вот эта одиночка и брошенка – а у этой опять новый мужик;

она такая невзрачная и серая – а у той сплошь и рядом показуха и хайп;

вон та работу никак не найдет – а эта карьеристка проклятая;

сделала бы что-то со своим носом, грудью, морщинами – а у этой, поглядите, уже ринопластика, силикон и ботокс;

у нее целлюлит, аж в глаза лезет – а у той почему нет целлюлита? Ах, да это же фотошоп!

Эта все никак не родит! – а та родила, да лучше б не рожала.

У любого бриллианта будет найден изъян. В объяснении любого успеха будет упомянута древнейшая профессия. А список причин, почему та или иная женщина заслуживает негатива и презрения, будет таким долгим, что позавидует любой преступник.

Ненависть женщин друг к другу не знает границ. Голос пещерной самки, которая не успокоилась, пока не уничтожила всех других самок вокруг своей пещеры, шепчет нам, что нужно хватать копье – настоящее или словесное – и всаживать его прямо в сердце. Он говорит нам, что за счет уничтожения других женщин можно возвыситься. Что полив всех грязью, можно выглядеть прекраснее. Что ты будешь на вершине горы, если станешь безжалостной и жестокой.

И десятки тысяч лет тому назад этот голос был прав.

Но сейчас он невозможно отстал от реальности и закапывает нас всех в одну большую братскую – вернее, сестринскую – могилу.