5
0— О, не переживайте. Я бы не допустил, чтобы вы ушиблись, — заботливо сказал он. — А теперь приступим! Надо вас подготовить.
В то время как я беззвучно кричала, Ойн на руках отнес мое безучастное тело на задрапированное бархатом кресло. Он достал из стоящего в углу шкафа красивое синее платье, более подходящее какой-то дворянке, и приложил ко мне.
— Я так и знал, синий цвет вам к лицу. Подчеркивает бледное золото волос, — довольно сказал мужчина.
Он начал раздевать меня. С сомнением уставился на мое белье и снял нижнюю рубашку тоже, так что я осталась в одних плотных осенних чулках. Из-за средства, которым он меня опоил, я даже не чувствовала толком прикосновений к коже, которая словно онемела.
Ойн обращался со мной не как с женщиной, а как с живой куклой. Он с трудом напялил на меня тонкую шелковую сорочку, платье и затянул корсаж так, что потемнело в глазах. На ноги — шелковые синие туфельки, шитые бисером. Потом он накрасил меня и закапал что-то в глаза, так что их стал резать свет. Что это, красавка?
— Никогда не понимал, зачем прятать такую красоту, — бормотал он, орудуя расческой и укладывая волосы щипцами, нагретыми на спиртовке. Кажется, он пару раз задел мне кожу, но боли я, к счастью, не почувствовала.
В этот момент ирреальность происходящего была настолько велика, что я вдруг перестала бояться. Пока Ойн занимался приготовлениями, я напряженно думала, что делать.
— О, прекрасно! — Ойн усадил меня в более изящной, на его художественный взгляд, позе, отступил и полюбовался результатом. — А теперь приступим!
Он взял в руки кисть и нанес первый мазок на заранее загрунтованный холст.
Меня словно разрывали надвое. В эту пробоину сначала тонким ручейком, а потом бурным потоком, все быстрее и быстрее начала утекать Сила Жизни. С каждым мазком зловещего художника я теряла свою Искру. Не знаю, сколько продолжалась эта пытка.
И тут я ощутила Ее присутствие. Она приближалась, привлеченная запахом скорой кончины.
«Это не для Тебя», — отстраненно подумала я. В ответ тьма мягко обняла меня. Она словно обволакивала то, что осталось от Искры, и моя темная половина все еще была со мной.
Из-за подставки слышалось довольное бормотание Ойна.
Я прикрыла глаза, словно потеряв сознание. Что делать с ядом в крови? Может, попробовать способ, которым я избавилась от остатков хитанского снадобья?
Я начала ускорять процессы в организме, переживая за минуты — целые часы жизни. Мои печень и почки работали, как проклятые, обезвреживая зелье. Для моего ускоренного восприятия голос Ойна звучал вязко и низко, словно из-под воды.
Я приоткрыла глаза и попробовала незаметно пошевелить пальцами на руке. Тело снова слушалось меня. Ну что ж… никогда не делала этого, но когда-нибудь надо начинать.
