3
0Далее следует опрос о знании языков, полученном образовании и личных предпочтениях, начиная от пищи и заканчивая литературой, то есть пищей духовной.
И заполнять все следует на Высоком наречии, чтобы отфильтровать неспособных. Большинство трудов по магии было написано именно на этом языке. Да и каллиграфия тут весьма влияет на смысл.
Третьим листом я пишу прошение о сдаче экстерном экзаменов и поступлении сразу на второй курс. Может, и не одобрят, но попытаться стоит. Сэкономлю не только время, но и деньги.
Откладываю кисть в сторону. Многие до сих пор пыхтят над первой страницей анкеты. А я незаметно рассматриваю своих будущих однокурсников.
Я ощущаю Ее тень над двумя смуглыми темноволосыми молодыми людьми. Ясно. Это потенциальные некроманты. Вероятно, братья или просто выходцы с юга, очень уж они похожи.
Светлой стороной Силы веет от компании ильвов, сидящей на первом ряду. Это будущие целители. Они специально сели подальше от некромантов.
Остальные являются людьми и явно лишены каких-либо выдающихся талантов в этой сфере. Возможно, это будущие медикусы — алхимики и травники.
Тушь наконец высохла. Беру бумаги, несу их принимающему магу и протягиваю с поклоном, а потом возвращаюсь на свое место.
Дожидаясь окончания процедуры подачи прошения, я листаю предусмотрительно захваченное с собой «Великое исцеление». Наконец звенит гонг.
— Все подавшие прошение получат ответ на том же месте три дня спустя! Во имя Силы!
— Во имя Силы! — нестройным хором откликаемся мы.
Знать бы, что может произойти за три дня.
Возвращаясь в гостиницу, я решила заглянуть на конюшню. Про какого коня рассказывал Сори?
Наверное, про этого. Он стоял в огороженном просторном деннике, предназначенном для боевых лошадей или для особо крупных тяжеловозов. Какой-то монстр, а не лошадь!
Огромный, красивый и видно, что с норовом. Конь храпел и недобро поглядывал на меня исподлобья. Отлично понимаю родителей Сори.
Интересно, чей это конь? Хотя, если его хозяин такой же злобный, то лучше нам не сталкиваться. С другой стороны, если он остановился в гостинице, рано или поздно это произойдет.
Во внутреннем дворе, огороженном по просьбе Тито от посторонних, уже вовсю шла репетиция.
Мужчины уже собрали деревянный помост. Декорации проверялись на исправность, а наш художник обновлял роспись.
Музыканты нестройно наигрывали свои партии и повторяли основные темы, а певцы распевались. Атлеты разминались, а актеры пробовали себя в декламации пьесы.
Ясно. Будут ставить «Принцессу-деревенщину». Это была очень милая, притом политкорректная, комедия, которую очень любят играть на свадьбах. Тито предпочитает классику, но без занудства.
Все как обычно, и это успокаивает.
— Твигги, куда ходила? — спросил Альфредо, один из скрипачей.
