1
0– Ты хотел меня видеть?
На этот раз Канцлер встретил Сямчика намного холоднее, но галанит не мог с уверенностью сказать, чем вызвано такое отношение: тем, что информация оказалась бесполезной, или раздражением нерасторопностью подчинённых, которые упустили «Амуш» на Урии.
– Я понимаю, что вам некогда…
– Это ещё слабо скажано, – буркнул в ответ Канцлер. И кивнул на разбросанные по столу бумаги: – Я очень жанят.
– У вас проблемы, – уверенно произнёс Сямчик.
И понял, что угадал с заявлением – изумлённый его дерзостью Канцлер поднял голову и прищурился. Возможно, прикидывая, как следует казнить дерзкого галанита: быстрой смертью или заставить мучиться?
– В том числе и потому, что твоя информация окажалась недостоверной.
– Адигены – прирождённые обманщики, которые обязательно предадут при удобном случае.
И снова – удивил. Канцлер сначала нахмурился, затем улыбнулся:
– Ты ведь не серьёжно сейчас?
– Да, это была ирония, – не стал скрывать Сямчик.
– Хорошо. – Улыбка стала шире. – У меня есть для тебя пять минут.
– Но я пришёл не для того, чтобы вас развеселить, – продолжил галанит, не обратив внимание на оговорку урийского лидера. – Я хочу помочь.
– Каким ображом? – насторожился Канцлер. – Ражве ты не сделал всё что мог?
– Пока я просто предал адигенов, – спокойно ответил Сямчик. – А делать то, что могу, я даже не начинал. Просто сижу на Фабрике, теряя драгоценное время.
– А чем бы ты мог его жанять?
– Помочь вам достать Помпилио. – Подумал и уточнил: – Попробовать достать.
– Каким ображом ты собираешься его достать?
– Подлостью, – пожал плечами Сямчик. – Это же очевидно.
И в очередной раз убедился, что искренность оказалась на удивление правильной стратегией в общении с Канцлером: уриец в очередной раз сбился. Но не признав поражение в словесной дуэли, а изумлённый откровенностью галанита.
– Присядь, – велел Канцлер, принимаясь набивать трубку. – Хочешь кофе?
– Нет, спасибо. – Сямчик опустился на указанный стул. – Вы нервничаете, потому что не хотите отпускать лингийцев, но чувствуете, что они вас обыгрывают, а значит, обязательно уйдут.
С ответом уриец торопиться не стал. Раскурил трубку, пыхнул в потолок ароматным дымом, поморщился, словно вспомнив что-то дурное, но через секунду Сямчик понял, что морщится Канцлер от того, что вынужден признать:
– Я не ожидал, что боевая подготовка моей армии окажется настолько нижкой. – Это была искренность в ответ на искренность. Причём настоящая искренность. Канцлер понимал, что Сямчик уже составил представление об урийских вооружённых силах, и он мог бы ничего не говорить, но говорил, показывая, что оценил выбранную галанитом стратегию и готов ей следовать.
