Трио неизвестности

Смотрел с таким видом, словно старался что-то вспомнить. Или вспомнил, но не может понять, нужно ли делиться воспоминанием. Смотрел яростно, немного безумно, но эмоции его взгляда разбивались о спокойствие Помпилио. Несколько мгновений. Несколько настолько напряжённых мгновений, что в какой-то момент Дорофееву показалось, что Галилей потеряет сознание.

А затем астролог сказал:

И быстро вышел из астринга.

За два часа ожидания ничего не изменилось – «Амуш» не пришёл. Урийцев это обстоятельство не обрадовало, однако ирония, с которой полковник Желерд обратился к Зиновару по радио, показала, что они были готовы к подобному развитию событий:

– Репутация сыграла против вас, старший помощник Капурчик.

– Что вы имеете в виду, полковник?

– Адигены предали вас раньше, чем вы их. Думаю, вы ждали «Пытливый амуш» там, куда он не собирался идти.

– Почему вы так считаете? – хладнокровно поинтересовался Капурчик.

– Мы упустили «Амуш», – честно ответил начальник Оперативного центра. – Мы не жнаем, где он сейчас находится, и не ведём жа ним погоню. То есть лингийский цеппель пребывает в полной бежопасности и должен был явиться на встречу.

Капурчик помолчал, делая вид, что обдумывает заявление урийца, после чего пожал плечами так, словно находящийся на Фабрике Желерд мог его видеть:

– И что вы об этом думаете?

– Вы всё сказали, полковник, – репутация. Галаниты ненавидят адигенов, адигены ненавидят галанитов.

– Но ведь вы вместе сражались против нас.

– И знаете… – Зиновар помолчал. – Это было историческое событие: никогда до и, полагаю, никогда после галаниты и адигены не объединятся против одного врага.

Как заставить Канцлера признать необходимость объединения с Галаной? Как подтолкнуть к союзу? Не грубо! Конечно же, не грубо! Давить нельзя ни в коем случае, но ведь можно что-то добавить, чтобы тяжелее оказалась нужная чаша весов. Но что? Как подтолкнуть? Только словом. Но что сказать?

Проанализировав состоявшуюся беседу, Сямчик пришёл к выводу, что провёл её хорошо, именно так, как было нужно, однако тот факт, что теперь всё зависело только от Канцлера, галанита не устраивал. И окончательно перестал устраивать после того, как лингийцы не явились ни в одно из условленных мест встречи: сначала «Стремительный», теперь «Пытливый амуш». Не то чтобы Сямчику хотелось видеть товарищей по Девятнадцатой Астрологической убитыми, просто неявка несколько нивелировала совершённое предательство, у Канцлера могли зародиться ненужные подозрения, а значит, требовалось сделать следующий ход. Причём как можно быстрее.

И галанит попросил об аудиенции.