2
0– Ты боишься, верно? Хочешь, я попрошу у доктора разрешения остаться? Я…
– Глеб, я люблю тебя, – произношу на выдохе. – Ты мне нужен и… Я хочу, чтобы у нас была счастливая семья, если это тебе, конечно, надо.
Его улыбающийся силуэт размывается от выступивших слез. Сказала, наконец…
– Аминь, – тихонько произносит он.
Накрывает мои губы своими и жарко целует. У меня кружится голова, пульс ревет в висках, в глазах темнеет от нахлынувших эмоций… Запускаю пальцы в волосы мужа и отвечаю на поцелуй.
– Кара, нам нельзя, любимая, – он отрывается от моих губ. – Я очень счастлив и очень ждал этих слов, но… Завтра операция. Когда я заберу тебя домой, обещаю не выпускать из постели неделю, – порывисто произносит Глеб.
– Неделю? Я же не смогу сидеть, – отвечаю, смахивая слезинки.
– Я буду носить тебя на руках.
Отпускаю на волю страхи и сомнения. Когда Глеб уходит, я ложусь на койку и погружаюсь в чтение женского романа. Сюжет отвлекает меня от волнения и дурных мыслей. Врач навещает меня поздним вечером. Назначает капельницу с успокоительным препаратом и рассказывает о ходе операции. А утром все происходит…
Меня укладывают на кушетку и везут в операционную. Порывисто тянусь к золотому крестику на груди и молюсь о своей жизни… Наверное, перед лицом опасности так ведут себя все люди? И у меня срываются с губ лишь просьбы о прощении…
– Кара! – Глеб встречает меня в коридоре.
Удивленно поворачиваюсь, заслышав голос Нины Ильиничны.
– Дорогая моя, прости нас с Андреем. Мы очень виноваты перед тобой. Я уверена, что все пройдет хорошо. Мы тебя очень ждем, я присмотрю за Милочкой, не волнуйся, – произносит она со вздохом. – Она сейчас с Юленькой у нас дома. Играет, бегает. Андрюша песок заказал, завтра привезут и песочницу установят.
– Спасибо вам большое. Хорошо, что вы ее не взяли. Миланка бы испугалась и плакала.
Нина Ильинична протягивает ко мне руки и гладит по лицу. Смотрит с нескрываемыми волнением и нежностью. Вскидываю ладонь и слегка пожимаю руку свекрови в ответ. К черту месть и прошлое… Не хочу больше так… Не желаю просить у бога прощение за ужасные мысли, поступки и бояться, что он не простит. Кто я? Просто человек, женщина… Он столько всего мне дал для радости и счастья, а я размениваю его блага на месть и злобу… Не хочу так и не буду…
Присутствие близких притупляет страх. Глеб ободряет меня, как и Нина Ильинична. Они пытаются отвлечь меня разговорами или вопросами о всякой ерунде. Врач тактично прерывает нашу беседу коротким «пора». Вот и все…
Считаю до десяти и отключаюсь, а когда просыпаюсь, вижу яркий свет над головой. Слезы выедают глаза и щиплют кожу.
– Каролина, ты как? Давай-ка, детка, приходи в себя. Ты меня видишь?
– Д-да… Холодно. И ярко…
– Это от наркоза. Спать нельзя, моя хорошая.
