Только вернись

Разработки, научные открытия, таинственные преступники, которые охотились за секретными формулами… Наблюдаю, как стремительно округляются ее глаза и бледнеют щеки…

– Тебе не плохо? Как сердце? В глазах не темнеет?

– Глеб, то есть тормоза нашей с папой машины испортил кто-то другой? Возможно, враги папы или дедушки? А я всю жизнь винила твоих родителей… Теперь я понимаю, почему они нас разлучили? Боялись, что я начну копаться в этой истории и настрою тебя против них, так? – Кара запивает горькие слова чаем из чашки. – Кошмар какой-то… Значит, Андрей Максимович – не убийца, а благородный спаситель, пожертвовавший жизнью ради твоей мамы? И он… Он тебя растил, воспитывал, отказавшись от своей личности. Подумать только…

– Да, я рад, что набрался смелости и поговорил с ними. Кара, и я сказал, что ты Лера… Прости, не хотелось недомолвок между нами.

– Уже неважно, раз между нами нет конфликта, – бесцветно произносит она. – Ты ничего не поел, Глеб. Ты еще что-то хочешь мне сказать? – поднимает она взгляд.

– Кара, я хочу тебя отпустить… Ты больше не пленница… Можешь считать наш брак аннулированным. Я подумал, что это важно.

– Не понимаю… – вздыхает она. – Ты… Ты предлагаешь развод?

– Я хочу, чтобы ты сама захотела быть со мной. А не оставалась здесь из-за моего принуждения… Я… Я очень тебя люблю, Кара.

– Пошел ты к черту, Вяземский! Я устала от твоих игр. Моя квартира в порядке? Я могу туда переехать? – надломленно произносит она.

– Да. Так ты не хочешь быть со мной? – поднимаюсь с места и приближаюсь к ней почти вплотную… Скажи мне, Кара… Скажи, что я тебе нужен…

Вяземский самый непостоянный человек на свете! Не понимаю, что ему нужно? Совсем недавно он требовал моего полного подчинения, а теперь дает свободу… Видел во мне куклу для любовных утех, а теперь с его губ срываются слова любви… Ему вправду так важно подарить мне свободу? В его глазах мерцает нетерпение и немного волнения. Он боится услышать мой отказ… Глеб сам не знает чего хочет… Ох, как же поступить правильно?

– Ты не хочешь быть со мной? – его теплые ладони мягко опускаются на мои плечи. Что он хочет услышать? Что я заставила Брыкалова лазать по деревьям и собирать вишню? Пекла дурацкий пирог и убиралась в доме, ждала его?

– Я хочу покоя, Глеб. И, да… Спасибо тебе за возможность выбирать, для меня это очень важно.

– Ты можешь выбрать прямо сейчас, – шепчет он, обжигая дыханием щеку. – Останься, если хочешь быть со мной. Кара, я…

– Глеб, мне нужно подумать. И разве ты лишь меня удовольствия почувствовать себя свободной?

В глазах Вяземского сквозит неприкрытое разочарование. Так ему и надо! Если бы он не поднял эту дурацкую тему, я осталась, а так… Он хочет силой вырвать из меня слова любви, что я еще не готова сказать.