Только вернись

Послушно приходила все эти дни в мою спальню, сбрасывала с плеч тонкий кружевной пеньюар или позволяла мне нетерпеливо его содрать, открывая взору тяжелые налитые груди, нежные тонкие плечи, подрагивающий животик… Ммм… Сжимаю зубы так, что хрустит челюсть. Мне будет тяжело без нее обходиться, без моей Леры – девчонки, у которой я был первым. Кого изучал с маниакальным постоянством, трогая, лаская и целуя каждую ее клеточку… Я любил ее… Хотел подарить наслаждение и нежность, отдавал ей всего себя без остатка, боясь облажаться или сделать больно… А сейчас с той же маниакальной страстью я хочу избавиться от наваждения. Мы не сможем быть вместе. Никогда. Пожалуй, твердое решение, принятое с таким трудом, облегчает муки. Становится легче дышать и… жить… Я даже нахожу в себе силы сухо с ней попрощаться и пожелать «всего наилучшего». После секса, разумеется. Я трахаю ее быстро и грубовато, не заботясь о ее удовольствии, словно наказывая за что-то… А за что, собственно? Наш договор подошёл к концу, так что Кара может катиться на все четыре стороны…

Утром я просто уезжаю на работу. Пора, наконец, встряхнуться и войти в нужное русло. А она… Пусть валит в свою Америку и оставит меня в покое. Сидя за рабочим столом, я думаю об этих волшебных днях – отдыхе в Загорье, лице ее улыбающейся дочери, нашем побеге из дома охотника-психопата… Перебираю в айфоне сделанные украдкой фотографии. На них Кара играет с Миланой в мяч, а няня томно отдыхает на берегу. Вздрагиваю от резкого, пронзившего тишину кабинета звонка.

– Да, Всеволод Иванович, – отвечаю Свирепому.

– Доброго дня, Глеб. Простите, что беспокою – наверное, вы провожаете Каролину Дмитриевну в аэропорт, а я…

– Я на работе. Могу подъехать, если нужен.

Свирепый странно на меня посматривает. Как на идиота, который не видит ничего дальше своего носа. Его взгляд наводит на мысли, что я чего-то не знаю.

– Всеволод Иванович, почему вы так смотрите?

– Я просто удивился, что вы на работе, а не провожаете… Хм… Простите, это не мое дело. Я вас пригласил говорить о другом – наши преступники Пупков и Федоровский были задержаны по подозрению в краже. Если мы предъявим обвинение в похищении ребенка, им добавят к сроку. Каролина отказалась писать заявление и давать делу ход, что глупо, на мой взгляд. Ну, что же… Она решила бежать в Америку, это ее право, как и молчать о…

– Да о чем бы мне пытаетесь сказать, черт вас дери! – не выдерживаю я. – Я плачу вам деньги за работу! Я, а не Кара. Она попросила меня о помощи и крове, но ваш наниматель я. Почему вы позволяете себе играть в молчанку и не…

– Милана ваша дочь, – выдыхает он, выуживая из нагрудного кармана платок. – Черт, я ведь дал слово молчать. Вы сбили меня с толку, вы…

– Повторите, – выдавливаю хрипло.