4
0Не подпускает меня близко, разрешая пользоваться телом. Хватит с тебя и этого, Вяземский. Трахай, сколько пожелаешь, пользуйся, только душу не трогай. Ты никогда не обладал ей раньше, не сможешь этого сделать и сейчас.
Ловлю себя на мысли, что не хило переживаю за Кару… И мне не плевать на ее здоровье. Завидев нас, Милана бежит навстречу. Обнимает сначала ее, а потом, к моему удивлению, меня.
– За вами, как будто собаки гнались, – сетует девчушка. – Мама бледная, да и ты… Все хорошо?
– Да, малышка. Просто от жары голова закружилась.
Няня Юля где-то раздобыла сачок для ловли бабочек. Милана убегает, оставляя нас позади, а ее смех ручейком разливается по лесу.
– Погоди, Кара. Давай пока не будем их догонять, – легко сжимаю ее локоть, встречая удивленный взгляд.
– Да отдам я тебе долг, Вяземский, – фыркает она. – Ты так переживаешь по поводу моего… Из-за того, что я…
– Мне не жалко, Каролина. И… мне нравится дарить женщинам удовольствие. Я говорил, что ты сладко кончаешь?
– Отвали, – на ее лицо наползает багровый румянец. Так-то лучше… Лучше, чем мертвенная бледность.
– Чем ты больна? Говори правду или я…
– Или что ты? Я не больна, Глеб. На мое счастье, авария не столь сильно отразилась на моем здоровье. Допрос окончен?
– Да. Я хотел предложить помощь.
– Прекрати играть в гребаное благородство. Ты сам сказал, что веришь в товарно-денежные отношения. У нас договор, и только…
Сглатываю язвительные слова, оставив возмущение при себе. Так, значит? Я все о тебе узнаю, Каролина-Лера!
Мы делаем вид, что ничего не случилось. Каролина улыбается и играет с дочкой, бегает по полю за бабочками и смеется, когда получается поймать насекомое. Милана смотрит на крылышки, а потом предлагает матери отпустить несчастную пленницу. Та соглашается, вскидывая на меня невольный взгляд. Что это? Намек на наши отношения?
Обедаю без удовольствия, наблюдая за девчонками. Милана ест суп, котлеты, пюре, пьет компот и трет глазки, объявляя, что хочет спать.
– Каролина, я отойду к реке, хочу поговорить по телефону, – сообщаю ей для чего-то.
– Хорошо. Я тогда отведу Милану в домик, уложу ее спать.
– Аюшки? – устало произносит она. Так говорила Лера… А моя мама терпеть не могла это «колхозное», по ее мнению, слово…
– Как ты себя чувствуешь? Я правда не хочу, чтобы ты умерла.
– О боже, Вяземский. Отстань от меня уже… Все со мной хорошо. Я посплю с Миланой, ночь была…
– И эта ночь будет такой же. Тебе не отвертеться, – улыбаюсь в ответ. – Спите, потом поедем кататься на розовой лодке.
Кара уходит, а я вместо коллег звоню Свирепому… Мне хочется верить, что у него получится найти преступников.
– Всеволод Иванович, есть новости? Нам стоит быть осторожными или… – присаживаюсь на корточки и срываю сухие стебли травы.
