Только вернись

Мне очень, очень страшно… Я приму с благодарностью предложение Глеба Андреевича. Но через несколько недель мы улетим в Америку. Может, раньше.

Посмотрите на нее, прямо королева Англии… Черт бы побрал эту девку.

Свирепый уходит, оставляя нас одних. Правда, ненадолго – уже через полчаса в дом приезжает еще одна женщина.

– Знакомься, Глеб, это наша новая няня Юлия Алексеевна, – смущенно отводит взгляд Каролина. – Ты не против, если мы заедем ко мне? У Миланы совсем нет вещей и…

– Не против, – застегивая на груди трикотажную кофту, произношу я. – Поднимитесь в квартиру с Брыкаловым. Одной тебе не стоит ходить.

Юлия Алексеевна испуганно кивает и бросается к раковине, чтобы вымыть руки. Отвлекается на девчонку, пока мы бегаем по дому, как оглашенные. Кара кому-то звонит по телефону, дает указания юристам и домработнице… А я со скрипом распахиваю ящик тумбы и вынимаю презервативы. Она не отвертится… Просто не сможет мне отказать после всего. От предвкушения кружится голова и пересыхает во рту… Я скольжу взглядом по ее стройным ножкам, бегающим по дому, вздымающейся груди, пухлым губам, что она закусывает, когда говорит по телефону, и понимаю – сегодня это случится… Рана на плече отдает тупой болью, но я ничего не чувствую. Или не желаю чувствовать, осознавая, что все вытеснили другие чувства…

Солнце рассыпает на верхушки сосен золотую пыль и окрашивает облака розовой краской, когда Брыкалов паркуется возле бревенчатых ворот загородного дома «Загорье». Каролина выбирается из машины и осторожно высвобождает дочь из автокресла – мне пришлось его сегодня купить. Юлия Алексеевна неуклюже толкает переднюю пассажирскую дверь и ступает на гравийную дорожку, ведущую во двор.

– Как же красиво! Спасибо вам, Каролина Дмитриевна! И вам, Глеб Андреевич, – довольно улыбается она. – Сто лет не была на природе. А запахи какие, а? Ночные фиалки, нарциссы, ландыши.

Вдыхаю вечерний воздух полной грудью и помогаю Брыкалову вынуть из багажника вещи. Детская сумка, рюкзак с игрушками, пакет с раскрасками, чемодан Каролины…

– Я не стал говорить, что вещей многовато, Глеб Андреевич, – бухтит Брыкалов, закатывая глаза. – Женщины, что с них взять… Думал, она всю квартиру упакует.

– Согласен, лучше в это не вмешиваться, – отвечаю тихонько.

Голос Кары разливается по воздуху как колокольчик. Смешивается с птичьей трелью и шелестом камышей на застывшем озере. Она показывает дочке стрекозу и обещает погулять после ужина.

– Глеб, я совсем не подумала о питании. Здесь есть магазин или… – взволнованно протягивает она. Плотнее запахивает на груди вязаную кофту, словно это поможет ей от меня спрятаться.

– Здесь «все включено», Каролина. О питании можно не волноваться.