The Мечты. Бес и ребро

Потом пред их ясны очи в очередной раз заявился главврач и предложил отобедать, но в горло ничего не лезло. Спустя несколько часов прикатилась и секретарша Моджеевского, Алёна, которая его и в роддоме найти могла, – привезла документы на подпись, а после была снаряжена в ближайшую кофейню за нормальным кофе, но приволокла еще и по доброте душевной несколько сэндвичей. Своего шефа она сканировала мастерски: голодный.

А потом, спустя еще минут сорок, показалась врачиха Лилия Валентиновна – та самая, выбранная Женей задолго до родов. Оценив мизансцену, она коротко усмехнулась и весело сообщила:

- Молодцом. Девочка, три сто. Палата двадцать шестая. Но заходить по одному пока.

Моджеевский быстро глянул на тестя и шумно выдохнул.

- Ну и чего сидишь? – рассмеялся новоиспеченный дед и радостно тяпнул кофе – за неимением чего покрепче, глядя, как замелькали контрастные подошвы брендовых Моджеевских туфель в указанном врачихой направлении.

Голова несколько фонила

Голова несколько фонила, но не так, чтобы требовалось торчать в постели минимум до обеда. Поэтому Андрей Никитич решительно открыл глаза, огляделся и крякнул. Едва ли не впервые он проснулся не в своей кровати, ну если не считать ночевок в гостиницах. А теперь... словно бы его упорядоченная жизнь вошла в некое пике и стала забрасывать его новыми приключениями.

Поэтому под собственное бормотание всем известной и соответствующей случаю арии Ленского Малич принял душ, привел себя в порядок, насколько это возможно в чужом доме и с некоторой поправкой на возлияния, продлившиеся почти до рассвета, и отправился на поиски какой-нибудь живой души в простом жилище простого олигарха и по совместительству его зятя.

Первым ему на глаза явил себя угрожающих размеров английский мастифф со свирепой, но дурковато-доброй мордой по кличке Ринго, с которым они вполне ладили, и сейчас эта псина забе́гала вокруг него, счастливо размахивая хвостом и демонстрируя свое дружелюбие, а следующей в поле зрения Андрея Никитича попала Лена Михална, которая, по правде сказать, мало чем от мастифа отличалась. В глобальном смысле.

- Доброе утро! – окликнул он милейшую экономку, завидев ее в коридоре на расстоянии не менее полукилометра, как показалось Маличу. Та широко улыбнулась и резво двинулась по направлению к нему. И Андрею Никитичу ясно представлялось, что будь у нее хвост, она бы тоже им размахивала.

Надо отметить, Лена Михална была немного старше него и временами жутко кокетничала. Прямо сейчас она, нарядная и прихорошившаяся, прощебетала:

- Доброе утро, Андрей Никитич! Примите мои поздравления с рождением внука! Такое событие замечательное!

- Внучки, - довольно поправил Малич.

- Да, да! Конечно! Мне так нравится, как они ее назвали. Елизавета Романовна.