0
0Однако когда Малич скрылся за поворотом, она перевела дыхание, мужик рассеянно отвел взгляд, а потом они резко повернулись друг к другу и оба вдохновенно заорали:
- Тебя тормозить научить, дуру?!
- Глаза протри, идиот!
Вокруг них жизнерадостно сигналили машины, будто приветствуя и салютуя их свершениям, из соседних авто выскочили нервные мужики, которые теперь уже точно никуда не опаздывали – везде успели, а сама виновно-пострадавшая вызывала ментов.
Разумеется, ничего этого Андрей Никитич знать не мог. Он вообще почти забыл о том, что случилось, когда влетал в здание роддома, где был перехвачен зятем. Моджеевский мрачно сунул ему стаканчик с обещанным кофе и провозгласил:
- Мне ничего не говорят до сих пор!
- Черт! – выдохнул Малич. Забрал у Романа кофе, сделал несколько глотков и упал в оказавшееся рядом свободное кресло. – Черт! Это хорошо или плохо?
- Откуда ж мне знать? Я в государственной клинике первый раз рожаю!
- Ну так а кто тебе доктор! – с упреком брякнул папа.
- Да понял, понял, - мрачно согласился Роман, очевидно, сдаваясь, и отхлебнул из своего стаканчика. Поморщился и взорвался: - Врачиху она, значит, выбрала! Больницу тоже! Партнерские роды не хочет! И эти молчат, как в рот воды набрали! Главврач предложил у него в кабинете ждать, раз домой не еду. Нормально вообще?
- Сиди и не умничай! – рыкнул Андрей Никитич. Врачебные порядки ему тоже, собственно, не нравились. Но раз Женька решила… - Дома будешь… умничать.
- До дома еще далеко... да и не смогу я дома! Надо было им новый аппарат для УЗИ подарить... или что там...
- И чем бы он тебе сейчас помог?
- Я не знаю, Андрей Никитич, - наконец сдался Моджеевский и откинул голову на спинку кресла. Потом нарочно долбанулся о нее затылком посильнее и сообщил: - В моем возрасте становиться опять родителем – это... несколько нервно. У вас младшая и то раньше появилась... Но вы же должны понимать!
- Не понимал – тут бы не сидел, - отозвался Малич и, решив еще немного по-стариковски поворчать, буркнул: - А ты, Роман Романович, лучше о Женьке подумай. А то все о себе, да о себе… Нервно! А ей не нервно! Родитель!
- А я ей говорил, давай вместе, обоим спокойнее будет! – огрызнулся Роман. – Сама, сама! Самостоятельная! Ваше воспитание!
- Да уж от тебя спокойствия… - махнул рукой Андрей Никитич и тоже откинул голову на кресло. – Сиди и жди!
И они оба – сидели и ждали. Что им еще оставалось-то? Несколько раз к мужчинам подходили медработники и говорили о том, что совсем нет надобности торчать в коридоре. На Ромины настойчивые вопросы отвечали, что все в порядке и беспокоиться вообще не о чем. Да и в целом... сражали обоих ожидающих наповал своей безмятежностью, будто бы тут санаторий, а не родильное отделение.
