7
0А когда прошла курс – выяснилось, что сигарет в доме нет, и решила – значит, и к черту.
Интересно, каково это, когда снова. Захочется ли продолжить? Или будет противно?
Когда ступила на зебру и шла по асфальту, пересекая улицу, ставила себе очередную краткосрочную цель, как в театре, когда хотела проскочить мимо посторонних на выход. Сейчас целью была покупка пачки сигарет и зажигалки.
Бордюр. Два шага. Киоск. Два слова.
И пока ждала, что ей вручат запрашиваемые сигареты, повернула голову в сторону газет и журналов, чтобы наткнуться на собственную физиономию. Старый снимок. Столичных времен. Фотосессия к спектаклю «Лав стори» по мотивам фильма Артура Хиллера, насколько ей помнилось. А по бокам от этого фото – морды Панкратова и Кульчицкого. «Даже для нее это слишком!» - крупный заголовок внизу яркой цветной обложки. К голове прилил жар, и она отступила на шаг к окошку газетного киоска.
Взгляд заметался по витрине, выхватывая одно за другим издания, в которых сегодня титулы были посвящены ее персоне. А тех оказалась добрая половина.
- О боже… - прошептали ее губы. Совершенно беззвучно. И Стеша прижала ладонь ко лбу, наткнувшись на очки. Вернулась глазами к Кульчицкому и сообразила – этот засранец дал интервью. Наверняка скандальное. Наверняка – с поливанием ее такой грязью, какую только способен был сочинить. А фантазия у него отменная – это Стефания помнила очень хорошо. Ей и от прошлого раза не отмыться. А сегодня выстрелит куда мощнее, чем два года назад. Тогда она промолчала, не пожелав давать опровержения. Сегодня ей никто уже и не поверит.
Она никогда не догадывалась, что Кульчицкий – такое дерьмо!
Против него и Марик, и Олег – младенцы. Она невольно всхлипнула, пытаясь затолкать поглубже мысли об Олеге, потому что если думать еще и о том, что его действительно больше нет и никогда не будет – ни дурацких галстуков, ни грубоватых шуток, ни упертой настойчивости, которая ей даже нравилась, – то и вовсе хоть вой.
Он не был чужим, она к нему привыкла и по-своему ценила, но даже оплакивать его не получалось – не дали. Следующим шагом – только наглотаться таблеток и последовать за ним. На выход.
Впрочем, этого удовольствия им доставлять она не собиралась. Ни Кульчицкому, ни Трофимцеву, ни Панкратовой. Никому. А потому нельзя.
Краткосрочные задачи исчерпались на том, что она расплатилась за сигареты, потом в соседнем окошке купила журнал и, свернув его, сунула под мышку. После этого двинулась по тротуару, чтобы нырнуть в пролет между домами. Часы, расположенные на здании вокзала, отбили полдень. Еще даже не середина дня.
А Стефания уже очень хорошо знала, что будет дальше. Сейчас она придет к Андрею и, пока его нет, соберет вещи. Потом они поговорят, и она уйдет.
