7
0Очевидно же! «Командировка!» Интересно, какие командировки у сапожников? Или это тоже корм для дуры, чтоб вопросов не задавала?
Стефания не взяла трубку, продолжая вглядываться в темно-серое небо, край которого все еще едва заметно подернут тлеющим красным. Не взяла, чтобы услышать повторный вызов ровно через десять минут.
«Прости, любимый, я занята».
А потом еще раз, почти сразу.
Что ж ты перед женой так палишься? Вдруг заметит…
И у нее наверняка молоко перегорит.
В одиннадцатом часу Стеха добралась до бара. У нее перегорать нечему и пить ей можно. Пока она выбирала бутылку вина, телефон, который она от себя не отпускала, дернулся в очередной раз: «Ты куда пропала?» - это он настрочил ей в мессенджер. Стеша даже рассмеялась сначала, прежде чем подавить вновь подступившие слезы.
К черту. Плакать не будет. Обратно скатываться в эту канаву, из которой с таким трудом выбралась, не собирается.
«Занята, все потом», - замигали буквы на ее экране, формируя бездушное сообщение, которое она не менее бездушно отправила адресату. На большее ее не хватило, но и этого более чем достаточно. Больше звонить не должен. А потом она соберется с духом и отправит его в черный список. Если брак – не панацея от измен, то блокировка номера – избавляет от нежелательных контактов со стопроцентной гарантией хотя бы в смысле телефонных звонков.
И она не позволит, она больше никогда никому не позволит ее бросить. Если уж бросать, то самой.
С этой светлой мыслью Стефания и наполняла бокал красным вином, думая, что с утра головная боль предпочтительнее сердечной. Потом снова направилась к террасе, уселась прямо в дверном проеме и смотрела на прожекторы, потягивая благородный напиток родом откуда-то из Тосканы. Наверное, именно так госпожа Адамова и провела бы свою ночь в оглушающей тишине комнаты и негромком звуке улицы, поющей сегодня особенно тоскливую песнь из редких разговоров, шепота ветра и рева одиноких автомобилей, проезжающих по трассе или въезжающих во двор. Но не успела она сделать и двух глотков, как затрезвонили в дверь.
Внутри нее гулко ухнуло, и она отчаянно и резко вскочила на ноги, переворачивая бутылку и роняя бокал. Тот разбился. Стеша – и не видела.
Если это Андрей, то она его впустит. Не сможет не впустить. И плевать чем закончится этот аттракцион, на котором она катается целый вечер. И плевать на принятое минутами ранее решение. Только за дверью был не Андрей. В ярком свете коридора мутными глазами глядел на нее Олег. Помятый и уставший, будто бы его тоже сегодня раскатало на этих гребаных аттракционах.
Отсекая временные отрезки в обратном порядке
И никто из них не мог знать, что фишка фортуны Андрея Малича в это самое время зависла в воздухе.
