Телохранитель для дочери

Она лежала на спине и не подавала никаких признаков жизни, пока я не взял себя в руки и не проверил ее пульс. Он бился, девушка была жива.

Скорая приехала в течение десяти минут, но для меня они длились целую вечность. Я боялся трогать Нику, ведь неизвестно, какие у нее травмы.

– Вы родственник? – спросила у меня женщина, когда Нику грузили в машину на носилках.

– Я ее телохранитель, – ответил, не отводя взгляда от бледного лица девушки в кислородной маске.

– Телохранитель? – приподняла бровь блондинка. – Что ж вы тогда ее не уберегли?

Вопрос застал меня врасплох. Действительно, почему? Почему не взял девчонку за шкирку и не отвел в институт, как делал обычно? Аварии можно было избежать, если бы я был рядом!..

– Ну, вы едете? – женщина выжидающе смотрела на меня.

– Да, еду, – ответил, забираясь в машину.

Игнорируя желание заорать во всю глотку от раздражения и бессилия, я набрал номер Гончарова и рассказал все, что произошло. Как ни странно, меня ни в чем не винили, просто просили быть рядом с девушкой, пока Иван с женой не подъедут сами. Хотя, к чему были эти просьбы, ведь я и так не оставил бы Нику одну.

Уже в больнице, когда Веронику увезли на обследование, я остался сидеть в коридоре и ждать. Вскоре приехали родители девушки, стали орать на персонал, чтобы их немедленно отвели к дочери, на что им отвечали одно и то же: «нельзя, ее сейчас обследуют».

Минуты превратились в часы, к нам долго никто не выходил, пока в один момент не пришел пожилой мужчина в белом халате. Вид у него был уставшим, кажется, его смена давно закончилась, но он все никак не уходил домой из-за большого количества пациентов.

– Она в норме. Отделалась сотрясением средней тяжести и сильными ушибами, обошлось без переломов. Девушка молодец, крепкая.

Это именно то, что я хотел услышать.

Родители Ники пытались прорваться к дочери, но их не пустили, сославшись на то, что ей нужен сейчас покой, да к тому же, та без сознания. Им пришлось ни с чем возвращаться домой и собирать для Ники необходимые вещи, в то время как я остался в больнице. Добровольно. Я все ещё чувствовал себя виноватым в произошедшем, хотя никто мне об этом не сказал в лицо, кроме той женщины из бригады скорой помощи.

Сев на кушетку рядом с палатой Ники, я достал из кармана телефон и набрал номер еще одного своего друга, с которым мы вместе служили.

– Алло? Марат? Здравствуй, мне нужна твоя помощь…

Я немедленно отыщу того, кто сбил Веронику и этому человеку не сдобровать, обещаю.

Когда я уходил из больницы, Ника еще не пришла себя. Я напоследок заглянул к ней в палату, и внутри меня все перевернулось, когда я увидел ссадины на лице и руках. Так не должно было случиться. Эти люди заплатят за то, что сделали с ней.