Театр теней

Стоило какому-нибудь пустяку напомнить Джоан об этом романе, будь то фотография, статья с упоминанием Гарфилд-парка и знаменитой оранжереи, которой он так восхищался, или поворот с автострады Эденс к его дому, как по ее телу тут же пробегала ледяная дрожь. «Это не должно повториться!» — говорила она себе в такие минуты.

Нынешние отношения с Дэвисом ее вполне устраивали: она нравилась ему, он нравился ей. Не считая того момента на прошлогодней рождественской вечеринке, когда он подавал пальто и его рука задержалась на ее плече чуть дольше, чем требовала учтивость, их привязанность была исключительно платонической.

Она имела возможность в полной мере наслаждаться знаками внимания умного, взрослого, красивого мужчины в отличной физической форме; украдкой поглядывать на него на работе, а в машине по дороге домой или лежа в своей постели представлять себе, что могло бы быть между ними, если бы они встретились в другое время и в другом месте.

В стеклянных дверях отделения травматологии показался Грегор — надо же, Джоан даже не заметила, что он выходил.

— Все в норме, — сказал Грегор. — Он поправится.

— Слава богу! Господи! — вскрикнул Пит. — А ты уверен? Нам можно к нему? Уже можно позвонить журналисту?

— Какому еще журналисту? — спросила Джоан, нахмурившись.

— Корреспондентке с седьмого канала. У меня где-то имя записано. Она обещала, что отгонит от больницы телеоператоров, если я позвоню ей, как только мне станет что-нибудь известно.

— Ладно, позвони ей через пару минут. — Он глянул на экран телевизора. — Новости есть? Его поймали?

— Еще нет, — ответил Пит.

— Бонавита! — прорычал Грегор. — Голову даю на отсечение, это тот самый чертов Бонавита.

Он по всей стране разъезжает. Мемфис, Чикаго… Наверное, Сент-Луис на очереди.

— Мне надо позвонить жене, — сказал Пит. — Она у своей двоюродной сестры в Баррингтоне. — Он провел тыльной стороной ладони по лбу, приподнимая короткую челку. — Как вы думаете, мы уже можем ехать домой?

— Сейчас нам нельзя прятаться.

Коллеги явно не спешили соглашаться с этим замечанием.

Прошло еще около часа. Пит и Грегор уже успели позвонить своим женам, и теперь они с Джоан просто молча ждали, пока выйдет медсестра и скажет, что можно навестить раненого.

Наконец, она вышла. Трое коллег пересекли приемную, направляясь к лифту, и поднялись на третий этаж, где в отдельной палате лежал Дэвис.

Дэвис был без сознания. Изо рта и носа торчали трубки, словно конечности огромного полупрозрачного насекомого. Его жена сидела, склонившись над кроватью, но не опираясь на нее, — она в молодости была гимнасткой, и эта поза давалась ей без труда. Ее голубые, как-то комично округлившиеся глаза не отрывались от бинтов на груди мужа.