8
0Словно… словно все способности к принятию решений, анализу ситуации и всему остальному ушли в глубокий сон.
Единственное, что я сделал — перенёс в свой кабинет Алинин фикус и поставил его на стол. А ещё… нашёл издание «Евгения Онегина». И, как полный идиот, перечитываю роман. Раз за разом. Вспоминая, как Алина разговаривала со мной фразами оттуда.
Вот и сейчас, закончив последнюю главу, откладываю книгу.
— Ты тоже ожил рядом с ней, так ведь, — говорю цветку.
Как там она его называла? Аркадий?
Боже, до чего я докатился. С фикусом разговариваю.
— Полкан Игоревич? — в дверь кабинета осторожно стучат.
— Я занят! — рычу в ту сторону.
Внутрь никто даже не заглядывает. Боятся. Я стал абсолютным неадекватом, сам знаю. И плевать.
— К вам посетитель, Полкан Игоревич, — опять стук.
— Я сказал, что занят! — повышаю голос.
— Интересно, чем же ты так занят, Богатырёв? Мух считаешь на потолке?
Выпрямляюсь в кресле, ошеломлённо глядя на заходящего внутрь Добрынина.
— Боюсь даже предположить, какая причина могла привести тебя ко мне, — прищурившись, смотрю на второго мужчину, зашедшего следом за хирургом.
— Позволь тебе представить… — пафосно начинает Никита.
— «Родню и друга моего…» — ворчу тихо себе под нос. Но второй посетитель явно слышит и вдруг хмыкает, заставив смутиться на секунду.
— Даниила Антоновича Игнатьева, моего коллегу, — заканчивает Добрынин.
— Слишком много хирургов на один квадратный метр моего кабинета, — знаю, что грублю, но мне всё стало до такой степени безразлично, что не испытываю по этому поводу ни малейших угрызений совести.
— Ты уверен, что мы пришли по адресу? — весело уточняет у Никиты его коллега.
— О, да! — Добрынин подходит ближе и вытаскивает из-под бумаг, которыми завален мой стол, чёртов том, который я успел прочитать уже не знаю сколько раз.
— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен сейчас встать и дать тебе в глаз? — интересуюсь у хирурга, возведя глаза к потолку.
— Легко, — Добрынин смеётся. — Мы с тобой уже дрались, и в глаз получил ты!
— А ты упал на кактус! — парирую в ответ.
— Слушайте, как с вами интересно-то! — Игнатьев без приглашения выдвигает один из стульев и усаживается.
Никита только машет рукой.
— Ладно, повеселились и хватит. Полкан, я серьёзно. Мы к тебе за помощью.
Это настолько выбивается из моей картины мира, что я наконец отлипаю взглядом от потолка и смотрю на своих посетителей.
— И чем я могу помочь? — спрашиваю осторожно.
— Даниил, — Добрынин откидывается на стуле и кивает своему знакомому.
— Никита сказал, что вы профессионал, — начинает второй хирург.
