Свобода Зверя

Девушки склонялись к варианту "групповой любви" между мной, Родди и Каем, но парни выражали сомнение, потому что в мужском кампусе не скрыть кто у кого ночует.

К моему величайшему удивлению участники Олимпийской команды Лоусона о наших отношениях с Итаном не распространялись.

Пух и Рапира довольно часто подсаживались за наш стол во время обеда. Остальные держались корректно, очень приветливо, но отстраненно, хотя я постоянно ощущала, как они провожают меня внимательными взглядами.

На стук в дверь Итан не отозвался. Я осторожно открыла и облегченно выдохнула. Мой тигр спал, прямо в одежде, вольготно раскинувшись на кровати. Как это было на него похоже, закрыть глаза на секунду и тут же уснуть здоровым сном.

Закрыв дверь на замок, я присела на край кровати, залюбовалась на разметавшиеся по подушке золотистые волосы, на обветренное лицо. Эти две недели в клане он явно провел на открытом воздухе, загорел, в уголках глаз появились крошечные светлые морщинки - результаты постоянного прищуривания.

Наклонившись, я провела пальцем, повторяя волну прядей, потом наклонилась и нежно-нежно, едва касаясь губами, поцеловала.

- Привет, Итан, - сказала я, когда мой любимый открыл сонные глаза.

- Привет, малышка, - улыбнулся он, - вот это чудесный подарок.

Дернул меня за плечо на себя и довольно обнял, когда я, счастливо смеясь, упала сверху.

- Как ты чудесно пахнешь! Вот чего я хотел всю эту дурацкую дорогу, пока трясся в вагоне поезда.

И поцеловал. Горячо. Сильно. Перевернул, подмяв под себя.

Я задрожала. Две недели полного воздержания до сумасшествия взбесили мою кошку, сейчас даже выпитая таблетка не могла успокоить мгновенно зажегшееся тело.

- Какая горячая, ну-ка, ну-ка, - он начал развязывать шнуровку на лифе, время от времени возвращаясь к поцелуям, которые меня не успокаивали, а скорее сильнее распаляли. Мы настолько оба соскучились, что сейчас хотелось быстрее почувствовать друг друга. В ушах шумело. Недавно успокоившееся сердце опять начало грохотать.

То замирая от поглаживающих касаний его пальцев, то сама начиная стаскивать с него одежду, я металась, нетерпеливо извивалась, шептала:

- Быстрее... Итан, быстрее...

- Что такое? Что ты хочешь?

Его голос тоже охрип, но, в отличие от меня, ему хватало воли поддерживать любовную игру, поддразнивать, что еще больше закручивало узел в моем животе.

- Это правильно. Это ты молодец. А как хочешь?

- В себя... войди в меня...

Я покраснела. Платье комом уже было скручено на талии. Весь мой верх оказался в полном распоряжении тигра, и он пользовался этим, играя с грудью. Покусывая то одну вершинку, то другую. Юбка была наполовину подвернута, Итан удобно устроился между бедер, но скорее провоцировал и обещал, едва касаясь моего горящего межножья.