5
0Она взяла Риту за ладошку и распорядилась:
– Идем, Ритуля, нечего нам разговаривать с глупыми дядьками!
Девчонки развернулись уходить.
– Подождите, девочки! Так разговаривать со взрослыми нельзя! – решил их повоспитывать мужчина.
И, протянув руку, чтобы ухватить Риту за плечико, шагнул ботинком на припорошенный снежком раскатанный лед. Он заскользил-заскользил, суетливо перебирая ногами, смешно размахивая руками, но не удержался, а как-то странно подлетел в воздух и плашмя, со всей силы грохнулся на тротуар, с тупым арбузным звуком ударившись головой об землю.
Девчонки посмотрели на лежавшего, махнули одновременно ручками, как на неинтересный предмет, и пошли дальше по своим важным девчоночьим делам.
Или вот еще один пример.
В шестнадцать лет Ритка «наставила» подругу на свободу от чужого мнения, в который раз кардинально изменив ее жизнь.
У их класса намечалась экскурсия в музей уголовного розыска – это было одно из немногих общественных мероприятий, до участия в котором допустили Риту с Зиной. Правда, классный руководитель перед выездом из школы подозвала к себе Зиночку и попросила тоном, больше напоминавшим приказ:
– Зинаида, ты там присматривай за Ритой, останавливай, а то сама знаешь: не оберемся, если что…
Зина недовольно кивнула.
«А кто же еще за ней будет присматривать? – поворчала она про себя. – Можно подумать, вы – всем преподавательским составом, с директором во главе!»
Она терпеть не могла, когда кто-нибудь со стороны, не из числа семьи, подчеркивал Риткину «особенность». Хотя классная права, присматривать надо! А то пара взмахов руками – и масштабы разрушений непредсказуемы, да такие, что ни один уголовный розыск не разгребет!
Несколько раз напомнив Рите про шарики и строгую необходимость «не делать телесных движений», держаться на приличном расстоянии от экспонатов, а главное – от экскурсовода, Зинаида забыла обо всем, в том числе – и о правилах безопасности. Она была до глубины души потрясена экспозицией!
Она слушала внимательнее всех, смотрела, задавала экскурсоводу множество вопросов и чувствовала небывалый подъем, радость, близкую к восторгу, от того, что узнавала. Ритка старалась не мешать, заметив увлеченность подруги, держалась ото всех на приличном расстоянии и не вытаскивала рук из карманов.
Зинаида два дня после экскурсии ходила задумчивая, тихая, погруженная в свои мысли и размышления, а Ритка ее теребила, спрашивала, в чем дело, но та отмахивалась – не созрела пока для разговора.
Этого Ритка стерпеть не могла, разволновалась за подругу:
– Зинуля, хватит! Давай, выкладывай, что случилось.
