Светлая ведьма для Темного ректора (СИ)

И тем более рассказать про Рея. Но все, что помимо этого…

Добираться до парка все же приходится на экипаже — не могу спокойно идти пешком и не бежать. А бежать в этом платье совсем неудобно. С подножки буквально соскакиваю и сразу ныряю в тенистую зелень аллеи, пытаясь вспомнить, где же я вчера встретилась с драконом.

Пару раз обхожу по кругу аллеи, расположенные недалеко от площади. И только потом сворачиваю совсем в другую сторону и выхожу к той самой лавочке, на которой сидела.

Днем все выглядит иначе. Вроде бы и светлее, и безопаснее, но внутренний голос просто вопит о том, что я совершаю ошибку.

Но если я не попытаюсь хотя бы узнать, где Аллан, и с ним что-то случится, я вообще никогда и ни за что себе этого не прощу.

Осматриваясь, приглядываясь к каждому кустику, подхожу ближе к лавочке. Кажется, именно тут ко мне и выскочил дракон. Сердце бьется как ошалелое. Продолжаю мять юбку. Если так и дальше пойдет, будет у меня юбка в складочку.

Странные же мысли лезут в голову.

Тишина в глубине парка такая, что слышно жужжание пролетающих насекомых и стрекот в траве. Переливчато перекрикиваются птички, шуршит ветер где-то на самом верху крон.

А потом наступает абсолютная тишина, такая, что оглушает, бьет по барабанным перепонкам. С двух сторон наползают черные тени. Я машинально вскакиваю от испуга, голова кружится, перед глазами все плывет розово-фиолетовыми кругами, мутится, а тело словно погружается в вязкое густое желе.

Где-то капает вода и разбивается о твердую поверхность. Звук так гулко распространяется, что кажется, что капает мне на голову, а она от этого начинает гудеть. Пахнет сыростью, прохладной затхлостью, как в погребе.

Глаза открывать не хочется.

В теле такая ломота, что вообще даже дышать не хочется. Мысли еле ворочаются в голове, медленно-медленно перетекая из одной в другую.

Долго пытаюсь сообразить, почему я тут и вообще, где это “тут”. Одну за одной мозг восстанавливает детальки последних событий, начиная с банкета и заканчивая появлением теней.

С каждой новой мыслью мне становится все страшнее и на последней я резко распахиваю глаза и пытаюсь отдышаться, как после долгого бега.

Я лежу на соломе в темном помещении, из которого виден только один выход — широкий длинный коридор, освещенный рядом коптящих факелов.

Получается, как будто я в каком-то тупике или окончании этого коридора.

Сажусь и медленно осматриваюсь. Медленно — потому что сил нет двигаться. Сил создать световой шар тоже нет, поэтому приходится остаться в гнетущей тьме.

В глубине коридора раздаются гулкие уверенные шаги, а за ними еще одни — явно женские, легкие, но с мерным семенящим стуком каблуков. Всматриваюсь так, что глаза начинают слезиться. Секунды будто растягиваются, как резинка, а ритм сердца ускоряется.