Страж Вьюги и я

Когда не видишь, что собой представляет опасность, тобой всецело владеет ужас. В ожидании удара переживаешь нечто худшее, чем мгновенная смерть. Нет, лучше знать, с чем столкнулись, чтобы не дрожать от неизвестности.

Пускай Фрост – могущественный кромешник, щит ему не помешает. И союзников не бросают!

Крепко сжимая отданный на хранение артефакт, я быстро обулась и поползла к выходу. Я так спешила, что активировала личный щит от физических ударов лишь у самого порога временного убежища.

Пока выбиралась из пещеры, не раз пожалела, что не оделась – обледеневший снег жалил открытые участки кожи.

Оказавшись на поверхности, зажмурилась – восходящее багровое солнце слепило до слез. Ветер с гор вмиг остудил мою горячность.

Создав вокруг себя тепловой кокон, огляделась увереннее.

Фрост стоял на заснеженном камне шагах в ста от пещеры. Как он так быстро оказался там? Ведь я вылезла за ним буквально через считаные секунды. По снегу он двигается невообразимо быстро.

Полуголый мужчина не ежился, как недавно я, на пронизывающем ветру. В боевой стойке он сжимал здоровенную секиру – черный топор с лезвием в форме полумесяца.

Оружие из тьмы. Черный вихрь вился у сапог, грозя превратиться в смерч и ударить по врагу.

Нет, Фросту не нужен мой щит – справится и сам.

Снег плохо пропускает звуки – существо, чей рык я услышала даже в пещере, должно быть огромным, с луженой глоткой. Так почему я его не вижу? Маскируется?

Краем глаза отметила воздушную рябь.

И без моего крика Фрост повернулся лицом к дрожащему мареву.

Первой из него вынырнула огромная дубина. Ее удар кромешник встретил секирой. Сучковатое бревно лишилось верхушки. Нападающий утратил невидимость.

Беловолосое существо было огромным, в два раза выше Фроста.

Отшвырнув сломанное оружие, оно обиженно взревело. Замахнулось лапой с черными когтями. Фрост поднырнул под нее и ударил меж лохматых лопаток тупым обухом топора.

Упавшего в снег великана накрыла мерцающая дымка – и он исчез. Вскружилась серебристая поземка, заметая отпечаток тела кристалликами льда.

Где же он? Куда подевался? И почему Фрост его не убил, а позволил уйти?

Я вертела головой по сторонам, выискивая волота. А это он, несомненно! Здоровенный, беловолосый, с серым подшерстком и когтистыми лапами до колен – таким его описывали охотники после кружки горячего вина в трактире.

Снежные волоты – не легенда, но быль, которую дано увидеть не всякому.

И отчего вдруг эта полуразумная нечисть напала? Ведь мы ее не трогали!

Ощущение чужого присутствия – не волота, еще кого-то – накатило внезапно. Пристальный, изучающий взор, его ни с чем не спутаешь. Кроме пропавшей нечисти здесь есть еще кто-то? Интуиция вопила, что этот кто-то тоже может напасть.