Расслабленный и оттого обманчиво открытый, он нравился мне таким, и я залюбовалась татуировкой. Чем дольше смотрела, тем сильнее убеждалась, что это не тату – рисунок застывшей тьмы. Случайность? Какой-то знак отличия? Или метка, указывающая на опасность, ведь он все-таки на грани? У кромешников с моей практики таких тату не было.
Чеканные черты притягивали взгляд. Боги мои, как же мне нравились его острые скулы! Интересно, подбородок такой же? Или более мягкий и округлый? О! А может, на нем есть ямочка?
Мне никогда не нравились бородатые, а сейчас до дрожи захотелось провести пальцами по черной густой щетине.
Закрыла на миг глаза, анализируя ощущения. Не жестко, но и не мягко. Приятно? Легкое покалывание в кончиках пальцев взбудоражило что-то внутри, удивляя необычностью ощущений. Захотелось повторить, накрыть подбородок уже всей ладонью и медленно провести…
Уфф… какие странные желания!
Испугавшись своей чудной реакции, я опустила глаза и натолкнулась взглядом на амулет Фроста.
Сосредоточиться на магических плетениях не получилось – дыхание спящего изменилось.
– Так что все-таки интересней – медальон или я? – хрипло спросил Фрост.
Я снова покраснела, мечтая провалиться сквозь землю. Никому не нравится пристальное рассматривание, а я еще и щупала!
– Не прощу, – перебил он.
Сильное тело подо мной дернулось. Ахнув и потеряв опору, я вновь упала на грудь Фроста.
Резко перевернувшись, он оказался сверху. Удерживая вес на вытянутой руке, кромешник застыл, изучающе рассматривая меня. Глаза его постепенно заполнила тьма.
Сердце мое заколотилось быстрее. Я не боялась, нет. Мужчина смотрел так по-особенному, волнуя, будоража душу, что на миг я забыла, как дышать.
А вспомнив, сделала рваный вдох – и темный взгляд переместился на мои губы. Боги мои, как же Фрост на меня смотрел! Пристально, жадно, как будто на сокровище. И этот взгляд перевернул что-то внутри. В жар бросило, когда он начал наклоняться. Все ближе и ближе его губы… и все быстрее, оглушающе громко билось мое сердце.
Если не поцелует, меня хватит удар!
И когда кромешник внезапно застыл, я подалась вперед осмысленно, встречая его губы на полпути. Своим промедлением он словно молча спросил согласия.










