12
0Кончиками пальцев медленно обводила контуры причудливого рисунка на его плече. Мужчина же свободной рукой гладил мой затылок и шею.
– Оригинал завещания хранится в Давелии, у нотариуса, – обронил он между прочим, медленно пропуская сквозь пальцы пряди моих волос. – Ты порвала копию, одну из десяти. Норт еще удивлялся, зачем так много.
– Эйден! Зачем ты так со мной? Мне нужен живой муж! – Возмутившись, я попыталась подняться, но супруг придержал.
– Успокойся, Иза, я составил завещание, чтобы обезопасить тебя, но умирать не собираюсь, – тихо объяснил он. – После бурана мы отправимся в храм Тьмы.
– Получится?.. – Я затаила дыхание.
Стальное тело дрогнуло подо мной – Эйден пожал широкими плечами:
– Узнаем. Тьма любит дерзких.
И я люблю… Признание рвалось с губ, но я сдержалась, сама не понимая почему. Может, из-за мнения, что девушка не должна открывать сердце первой?
– Ей придется смириться, что ты теперь мой!
Хмыкнув, он пошутил:
– Ты избила одного из лучших воинов ее ордена, Тьма не посмеет тебе возразить.
Жар смущения обжег мои щеки. Так уж и избила… Стукнула пару раз по плечам хрупкой бумажкой.
– Ты еще скажи, что теперь, как порядочная девушка, я должна выйти за тебя замуж.
– Сказал бы, да ты и так набросила на меня ярмо. Знал бы я тогда в храме, кто скрывается под маской милой, испуганной девушки, спасал бы Кастаноса.
Приподнявшись, я принялась щекотать шутника, хоть мне и понравились его легкие подтрунивания. Нет, не просто понравились, я была в восторге. Смех в нашем случае – светлые эмоции, которые даруют Эйдену жизнь.
Боясь ошибиться, я не стала заострять на этом внимание, а с упоением кинулась щекотать своего теперь уже настоящего мужа.
Мы бы не выбирались из постели до вечера, когда предстояло принимать дежурство, но за нас все решил голод. Завтрак, случайно ставший обедом, готовили вместе. Прерываясь на поцелуи, спалили мясо и переварили яйца, но зато успешно поджарили куриные колбаски и нарезали овощи и сыр. Кофе не выдержал наших нежностей – сбежал, но Эйден настойчивый, и вторая порция таки получилась почти без нареканий.
После сытного обеда взгляд у супруга остался голодным.
– Хочешь десерт? – Машинально я облизала губы.
– Могла бы не спрашивать.
Взгляд Эйдена собственнический, прямой… Похоже, мы о разных десертах говорим.
Смутившись, я выскочила из-за стола. Погружение в любовный угар все еще пугало, мне необходима минутка, чтобы прийти в себя.
– Я птиц покормлю, давно собиралась. Вернусь – откроем коробку «Ольрионской ночи».
Кромешник только улыбнулся и принялся убирать со стола.
Взяв жестяную банку с поточенной жучками крупой, сбежала из кухни. Я так торопилась, что не захватила с вешалки куртку.
