То, что они видели на той стороне и посчитали филиалом апокалипсиса, было всего лишь его жалким преддверием.
Скатившись с сопки в широкий распадок, бронеходы очутились в земном филиале лунной или, скорее, меркурианской поверхности, усеянной раскалёнными кратерами — последствием ракетного обстрела самой полусотни и активной штурмовки авиацией, которая, расчищая путь биомехам и бронеходам, постаралась на славу. Барко сказал бы, что летуны несколько перестарались, машину на искусственных рытвинах и колдобинах трясло неимоверно.
Внезапно шевелящаяся стена дрогнула, что-то грозное нависло над распадком, предчувствуя смертельные неприятности сжавшейся в кулачок пятой точкой, Альф моментально взмок от пота и со всей мочи надавил на педаль акселератора. Боевая машина, нарушив строй, резко вырвалась вперёд.
— Ты чего творишь? — вскинулся напарник. Оборвав ругань на полуслове, и вцепившись в подлокотники ложемента, он провожал взглядом полосу гигантских земляных султанов, накрывших полусотню.
Столбы с тоннами вывороченной земли, будто по распадку из всех орудий главного калибра нанес артудар полноценный флот древних линкоров, скрыли за собою оставшихся позади товарищей. На тактическом дисплее мигом погасла половина огней, обозначавших бронеходы.
— Блядство! Блядство! — раненым зверем заорал Альф, продолжая вдавливать педаль в пол. Землю под многотонной махиной ощутимо тряхнуло.










