6
0— Только вот вторые полчаса нельзя... А всё остальное уже можно, эх-х. Кстати, Седьков, спасибо тебе, что зашёл! Никогда не думал, что буду настолько рад тебя видеть. И ты был прав: говорить по-русски бывает чертовски приятно. Только вот не ценим мы этой возможности, пока жареный петух в темя не тюкнет.
Ещё один ребус? Или пьяный бред?
Засадил он в одно горло, конечно, изрядно. Ещё и за небольшой промежуток: когда я заходил первый раз перед разборками Миру с Ченем, намёка на нынешний антураж и его бухалово и близко не было.
Значит, всё это он употребил за последние четверть часа, плюс-минус? Под сахар и кофе?
Насколько могу судить, отрезвление из нейроинтерфейса он не использует. Стало быть, пьёт по старинке, с "эффектом полного погружения".
— Да, в принципе, насчёт завтрашнего визита к послу посоветоваться. Вы всё более чем объяснили. — Выжидательно смотрю на него, ожидая возможных уточнений.
— Бля, это же я старый, а не ты! Ты ж молодой! — Трофимов рывком поднимается из кресла, оставляя бутылку на столе. — Голова, два уха! Всё я помнить должен...
Насколько могу видеть "зрением", он через интерфейс посылает команду на принтер.
Кстати, быстро. Очень быстро. Такое впечатление, что по этой их скорости обращения к информации он не просто мастер спорта, а кто-то на несколько голов выше.
Занятно. Раньше я внимания на такое не обращал. Или это он не демонстрировал?
— На! — Трофимов достаёт из лотка стопку отпечатанных листов. — Послать напрямую не могу, — он указывает взглядом на концентратор. — А в обменник выкладывать не буду.
Пробегаю взглядом по бумагам: это сразу несколько законов подряд, относящихся к разделу опекунства, как я просил. Судя по шапке наверху, информация напрямую с соответствующего портала Разделительных Сегментов.
— Не за что. — Ворчит завуч в ответ.
А затем вообще без перехода вдруг резко падает лицом вперёд, как стоял.
Просматривая бумаги, я на рефлексе перебирал сверху вниз его нейроинтерфейс: не знаю, почему, но стало необъяснимо любопытно.
Возможно, дело в том, что рисунок одной совсем новой его установки привлекает внимание против воли: у неё почему-то все приоритеты высшие, а так не бывает.
Как если в школьном строю на физкультуре кто-то из учеников будет щеголять во фраке либо в смокинге вместо спортивной формы.
Оно ж сожрёт всю его физиологию?!
Последняя моя мысль явно запаздывает, поскольку у Трофимова резко останавливается сердце и таким же рывком замирают дыхательные сокращения.
Клиническая смерть, причём с невозможной скоростью.
Или в этом мире нейрокоррекции уже нет невозможного даже для помереть?
Какое-то время ошарашенно таращусь на лежащее под ногами тело: хренасе, нехватка времени.
Так он чё, именно это запланировал, что ли?!
Так быстро она ещё никогда не бегала.
