Наконец, решающим здесь обязательно должно было стать и общее признание его, Сталина, законным членом «большой тройки», наравне с британским премьером и президентом США, то есть признание тем самым главою одной из трех великих держав мира.
Вместе с тем при поиске объяснений происходившего не следует забывать и о чисто человеческой черте — гордыне, об унижении, испытанном Сталиным 30 июня 1941 г., когда его заставили согласиться с созданием ГКО, с разделом власти с Молотовым, Берия, Маленковым, людьми, хотя и полностью лояльными ему, но далеко не во всем разделявшими его взгляды, его планы на ближайшее и отдаленное будущее.
Вполне возможно, что Иосиф Виссарионович опасался несогласия Молотова с решительным отказом от революционно-интернационального курса, что могло быть расценено Молотовым выражением если и не контрреволюционных, то, во всяком случае, ревизионистских взглядов, сползанием на позиции оппортунистической социал-демократии.
Мог опасаться Сталин и Берия, скорее всего, возражавшего бы против дальнейшего усиления унитаризма, умаления практических прав национальных союзных республик, низведения их до уровня областей, краев. Нельзя исключить и того, что серьезные расхождения могли обнаружиться у Сталина и с Маленковым, твердым и последовательным сторонником быстрейшего свертывания после победы оборонной промышленности, как это показали все последующие события.
Уверен Сталин мог быть только в тех, кого именно он выдвинул, надежно оградив своим именем, постоянной и неуклонной поддержкой.
В «молодых» — Вознесенском, Булганине, Косыгине, которым еще предстояло оправдать доверие вождя безоговорочной поддержкой при всех возможных разногласиях в узком руководстве. В «старых» — Андрееве, Жданове, Микояне, Швернике, уже доказавших, и не раз, верность и преданность лично ему, Сталину. В тех, кто, «молодой» или «старый» — безразлично, являлся «управляемым», не желал, да и не мог выдвигать собственные, оригинальные идеи и планы.
Трудно сомневаться в том, что именно эти причины и обусловили прежде всего кадровые перестановки в узком руководстве, приведшие к новому балансу сил, к усилению позиции Сталина. Столь же уверенно можно говорить и о том, что умеренно-консервативный курс, по выражению Кессиди, получил воплощение в результате кропотливой работы, Г.Ф.
0
0
