Сталин: тайны власти

Оно вынуждено было уклоняться от любых призывов, указаний, тем более — в форме постановлении ЦК, то есть от подчеркивания в них решающей для истории страны роли лишь одной из шестнадцати союзных республик — Российской Федерации и значения ее ядра — русского народа. Словом, от всего того, что непременно спровоцировало бы в сложившихся условиях дальнейшее, и притом уже повсеместное, усиление национализма. Это трактовалось бы на местах как русификаторство.

Во-вторых, в весьма значительной степени влияла на ситуацию и та политика по отношению к союзным республикам, которая проводилась все послереволюционные годы, но особенно — после принятия новой Конституции.

Политика, которая должна была убедительно, наглядно подтвердить «торжество ленинско-сталинского решения национального вопроса». Это выражалось не только в использовании национальных языков в делопроизводстве, преподавании в школах и вузах, но и в настойчивом подчеркивании «небывалого расцвета» национальных культур, принимавшего весьма разнообразные формы.

Во всех без исключения союзных республиках открылись национальные драматические, оперно-балетные театры со своим подчеркнуто национальным репертуаром, создаваемым, однако, преимущественно российскими драматургами и композиторами; были образованы республиканские творческие союзы, членами которых в массе являлись деятели литературы и искусства, переехавшие из Москвы, Ленинграда, других городов РСФСР.

На Украине, в Белоруссии, Грузии, Армении, Азербайджане работали собственные киностудии. Помимо уже существовавших украинской, белорусской, грузинской академий наук, в 1943 г. (!) они были образованы еще и в Узбекистане и Армении. Все это, естественно, вело к заведомо преждевременному, искусственному формированию национальной интеллигенции.

Та же, в свою очередь, недостаточно образованная, не имеющая должного профессионального опыта, не располагавшая хоть какими-либо реальными достижениями, могла подтверждать свое существование только при строгом соблюдении одного непременного условия — создания и применения для себя особых, откровенно заниженных по сравнению с общими критериев оценки своего творчества.

Ну а последние были возможны лишь при условии признания в каждой союзной республике фактического приоритета национального языка в ущерб общегосударственному, русскому, что и исключало возможность беспристрастного, объективного сравнения. Такое положение неизбежно, естественно становилось той питательной средой, в которой вызревали ростки национализма, усиливались центробежные силы, скрытно приводило к ослаблению единства и прочности СССР.