Сталин: тайны власти

Ведь предстояло отстранить от власти либо весьма значительно ограничить в полномочиях не только Вознесенского, Жданова, но и Сталина. Молотов, как никто другой искушенный в кремлевских закулисных интригах, отлично понимал всю опасность подобного предприятия, знал, что в одиночку ничего сделать не сможет. А потому и решил обязательно заручиться полной и безусловной поддержкой тех, за кем была реальная сила, кто согласился бы с его оценкой ситуации и предлагаемыми действиями. И, естественно, разделил бы с ним и власть, и ответственность.

Столь же просто, логично был определен и состав ГКО (ГОКО).

Разумеется, включили в него самих себя, однако не забыли и Сталина, без имени которого акция действительно приобрела бы черты откровенного переворота, еще больше усилила бы хаос, обязательно вызвала бы раскол в обществе и не достигла бы потому своей цели. Но, чтобы вождь не почувствовал себя ущемленным, одиноким, лишенным опоры, в ГКО добавили Ворошилова, заведомо зная, что тот не будет играть никакой самостоятельной роли, останется лишь фиктивным членом комитета.

В таком решении не было, как может показаться на первый взгляд, ни властолюбия, ни тщеславия.

Молотовым, Берия и Маленковым двигало, без сомнения, иное: отчаянная решимость, стремление только к одному — спасти страну. Члены узкого руководства, вызванные к Молотову и ознакомившиеся с проектом, сумели понять это. Затем, уже все вместе, они отправились в Волынское — на «ближнюю дачу» к Сталину.

Той же цели — установлению прямого контроля над промышленностью — послужило и начавшееся уже в июле формирование собственной, неформальной структуры управления ГКО. Она постепенно складывалась из уполномоченных комитета по краям и областям, отдельным предприятиям и отраслям.

…Само по себе создание ГКО, то, что в узком руководстве все же нашлись отчаянные люди, не побоявшиеся в столь критическую минуту разделить высочайшую, но вместе с тем и тяжкую ответственность, наверняка приободрило Сталина, вывело его наконец из прострации, вселило былую уверенность в себе, вернуло твердость духа. Вождь отважился на то, на что он так и не смог решиться в первый день войны.

3 июля Сталин выступил по радио с обращением к гражданам страны.

Нашел в себе мужество признать неудачи на фронте и тот факт, что в ближайшее время серьезных перемен не предвидится, отступление будет продолжаться. И потому Сталин призвал народ, уходя за Красной Армией на восток, оставлять после себя опустошенную землю, угонять паровозы, вагоны и скот, вывозить хлеб и ценное имущество, а в занятых врагом районах создавать партизанские отряды. Сказал о необходимости укреплять тыл, перестраивая всю работу на военный лад, а армии и флоту «отстаивать каждую пядь советской земли».