Сталин: тайны власти

Первое — прежняя политика по отношению к Германии, которая и позволила доказать всему миру: Советский Союз стал жертвой ничем не спровоцированной агрессии. И, второе, то, что былые подозрения по отношению к Великобритании, к счастью, не оправдались.

Тем временем союзнические отношения с Великобританией даже до заключения договора начали обретать конкретные черты. 27 июня в Москву возвратился С. Криппс, но не один, а в сопровождении облеченных всеми необходимыми полномочиями миссий — военной и экономической, возглавлявшихся генерал-лейтенантом М.

Макфарланом и Л. Кадбюри. Три дня Молотов вел с ними напряженные переговоры, уточняя размеры, детали, сроки широкомасштабной, как намечалось, помощи вооружением, техникой, стратегическим сырьем, способы их доставки. Тогда же, 29 июня, после встречи наркома с послом США Л. Штейнгардтом аналогичные по содержанию консультации начались и с администрацией Рузвельта.

Однако для того, чтобы все ожидаемые поставки действительно смогли принести пользу Красной Армии и оборонной промышленности СССР, следовало прежде всего тщательно продумать, в чем же действительно нуждается страна, и не только в настоящее время, но и на ближайшее будущее.

А для этого требовалось срочно навести порядок во властных структурах, органах управления.

Страна буквально за неделю оказалась на грани полного поражения помимо прочего и из-за существовавшей системы руководства — многоликой, многоступенчатой, донельзя запутанной, но остававшейся слишком жесткой и потому сковывавшей любую инициативу исполнителей. Усугубила положение и наглядно проявившаяся неспособность Сталина, Вознесенского и Жданова предвидеть события, заблаговременно принимать верные решения, мало того, их очевидное теперь широкому руководству настойчивое стремление вообще уклоняться от каких-либо решений, перекладывать их на других, для чего и создавались, собственно, всевозможные чрезвычайные органы, лишь дезорганизовывавшие работу наркоматов, дополнительно вносившие в нее и без того царившую там путаницу.

Десятилетний опыт, приобретенный Молотовым на посту главы правительства, и бесспорный талант политика подсказали ему единственно возможный выход.

Следовало срочно создать новый, принципиально иной и по составу, и по задачам центральный властный орган, который подчинил бы себе напрямую не только исполнительные структуры, как это было до образования БСНК, но и обе ветви реальной власти — государственную и партийную — и взял бы, совершенно официально, всю ответственность за судьбу страны, народа, строя.

Задуманное выглядело как переворот, и, по сути, являлось таковым.