Сталин: тайны власти

14 октября президент США счел не просто необходимым, а неотложным направить главе СССР личное послание, якобы настолько важное — речь в нем шла о созыве мирной конференции, — что вручить его посол Аверелл Гарриман должен был незамедлительно и непременно из рук в руки.

Так вроде бы удалось свести концы с концами. Правда, не было объяснено лишь одно: почему при наличии телефонной связи и авиасообщения по линии Москва—Сочи путь на Черноморское побережье Кавказа отнял у Гарримана целых десять дней. Можно предположить — те самые десять дней, которые и оказались критическими для больного Сталина, когда появление у него свидетеля американца было совершенно нежелательным.

В еще более сложное положение поставила узкое руководство необходимость определиться со своим внешнеполитическим курсом, принять окончательное решение: выполнять ли взятые страной обязательства по международным соглашениям или нарочито пренебречь ими, что в равной степени было не так-то просто сделать при сложившихся обстоятельствах. Причем заниматься приходилось теми проблемами, от которых напрямую зависело обеспечение национальной безопасности, проблемами тех регионов мира, которые являлись стратегическими, протянувшись цепочкой вдоль всей южной границы, от Одессы до Владивостока: Черноморских проливов, Южного Азербайджана, Синьцзяна, Монголии, Маньчжурии.

И делать это предстояло в то время, когда фактически провалилась первая сессия совета министров иностранных дел (СМИД) пяти великих держав, проходившая в Лондоне с 11 сентября по 2 октября, обсуждение проектов мирных договоров с Финляндией и Италией, другими союзниками Германии в войне выявило больше расхождений в позициях, нежели их сближение.

Несколько сложнее, но лишь поначалу, выглядела маньчжурская проблема. В соответствии со все тем же советско-китайским договором эвакуация частей Красной Армии из этой провинции предусматривалась не позже, чем через три месяца после победы над Японией, то есть к 3 декабря 1945 г. Подобный срок, как показали дальнейшие события, оказался недостаточным для Кремля, намеревавшегося обеспечить там коммунистам Мао Цзэдуна полный контроль над регионом, создать, таким образом, дружеский, хотя и лишь автономный, режим в Маньчжурии, обезопасив тем весь дальневосточный участок советской границы, заодно гарантировав безопасность КВЖД, ЮМЖД и военно-морской и военно-воздушной баз в Порт-Артуре и Дальнем.

До предела запутанной оказалась ситуация, сложившаяся в другом северо-западном регионе Китая, в Синьцзяне, затерянном в глубинах Центральной Азии, но крайне важном стратегически в силу своего географического положения — на стыке СССР, Китая, Монголии и Индии.