Срок для Бешеного

— Мишка! Мишка! — громко позвала Варя, недоумевая, что пса не видно, но тот не откликнулся. — Верно, снова в тайгу убежал! — огорчилась она, затем зашла в коровник, подбросила корове сена, не забыла и об остальной живности: целый день ее не будет, затем встала на лыжи и отправилась на поиски Савелия…

Главный тайник Антона-браконьера Савелий отыскал достаточно быстро. Он оказался внутри огромного, в три обхвата, старого дуба. Время и всевозможные насекомые сделали свое черное дело, и внутри образовалось дупло, в котором могли спокойно разместиться три-четыре человека.

Однако вход в него искать пришлось долго очень — уж искусно был замаскирован. Найти никак не удавалось, пока Савелий не догадался подцепить финкой кусок старой коры, неестественно и неизвестно на чем держащийся на стволе.

Под этим, куском коры и скрывалась небольшая дверца. Кроме съестных припасов, одежды, патронов, Савелий с удивлением обнаружил там около двух десятков двухлитровых банок, заполненных какой-то прозрачной жидкостью золотистого цвета, в которой плавали какие-то толстые корни. Закатанные металлическими крышками, они были аккуратно расставлены по ящикам.

Неужели на это намекал Федор? «Дороже золота!» — сказал он. Вероятно, пресловутый «корень жизни» — женьшень… Савелий скривил губы… Господи, как все нелепо, смешно и противно! Где-то есть мир, в котором люди работают, веселятся, любят, короче говоря, живут какой-то своей жизнью! А он, словно медведь-отшельник, бродит один по тайге и делает вид, что счастлив?

Чего, спрашивается, он добивается? Может, страшно наказание? Ну, девять… ну, за побег трешку дадут, итого — двенадцать… Год уже миновал… поработает нормально, а этого ему не занимать авторитет создаст, глядишь — досрочно сможет выйти… по половине, а шесть лет не двенадцать… Это все равно что шесть раз в плавание сходить.

Шесть лет… Чего он хорохорится? Шесть лет!!! Не шесть недель, не шесть месяцев, а шесть лет! И о какой «половинке» он говорит? Строгий режим — раз, тяжелая статья — два! Так что париться тебе, землячок, до самого звонка! До звоночка! Вот такой расклад получается…

Савелию вдруг до смерти захотелось оказаться рядом с Варей, Варюшей… Увидеть ее чистые глаза, услышать нежный грудной голос, прикоснуться к ласковым рукам, чтобы остудить свою горячую голову, ощутить покой.

Убаюканный приятными мыслями об удивительной женщине, встретившейся на его пути, Савелий задремал.

А в это время недалеко от Каменистой поляны, покрытой ровным снежным покровом, где над могилой Федора, охраняя его последний приют, возвышалась мощная сосна, остановились пятеро тепло н добротно одетых мужчин на широких таежных лыжах.